Мой. Реванш

А сам…

Руслан разомкнул губы, впуская юркий пальчик, позволяя Дарье легко и свободно нырнуть глубже.

– Поцелуй меня, Руслан, – очень тихо произнесла Дарья без тени ехидства или сарказма.

Что ему оставалось? Он ведь не железный. Он же до одури ее хочет. С первой минуты, как увидел, хочет.

Рус вскинул руку, накрыл Дашкин затылок ладонью и притянул девчонку ближе.

Жадно. Яростно. Порочно. Их губы столкнулись. И тут же сплелись языки.

Безумие. Сумасшествие. Помутнение рассудка. И каждый вздох – со стоном.

Каждое касание тонких нежных пальцев к его лицу – обжигало.

Дарья обхватила его щеки ладошками. Он – осторожно сжал ее голову своими руками.

Какая же она крохотная! Девчонка совсем. А у него почти отказали тормоза. И под ребрами запекло огнем.

Руслан отчаянно хотел еще крепче прижать к себе Дарью. Еще сильнее, теснее, ближе. Зацеловать. Облизать. Съесть ее всю. Целиком.

Но нельзя. Категорически нельзя. Трогать нельзя. Гладить, ласкать нельзя. Даже думать в ее сторону нельзя.

Рус судорожно вздохнул, резко выдохнул.

Пришлось приложить все силы, чтобы отодвинуть малышку от себя.

А взгляд у нее – осоловевший, поплывший, затуманенный. И губы натерты поцелуями.

Не говоря ни слова, Ермаков все же умудрился пересадить Дашу обратно в кресло. Пристегнул ремнем.

– Трус, – вздохнула девчонка, откинувшись на спинку и глядя на Ермака.

Руслан вышел из машины. Хлопнул дверцей. Стянул чертов галстук и сунул тот в карман пиджака. До смерти хотелось курить.

Хотя, нет, до смерти, до зуда на ладонях, до дикой потребности и жажде в каждой клеточке тела, хотелось вернуться к Дашке в машину.

Но вместо этого, Ермаков просто замер, глядя в небо и убрав руки в карманы брюк.

А за спиной негромко хлопнула пассажирская дверь. Дарья, обхватив себя руками, встала рядом.

– Не хочу я ни в какие гости. Домой едем, – тихо произнесла девушка.

– Так точно, Дарь Демидовна, – кивнул Ермаков.

– Не волнуйся, Руслан, я никому не расскажу. Считай, ничего не было, – еще тише прошептала Дарья, но Рус физически ощутил грусть девушки.

Он и не волновался, на самом деле. Не боялся. В случае чего, ответит за каждый свой поступок. Перед кем нужно, перед тем и ответит. Просто нужно ли все это Дашке? У нее вся жизнь впереди. У нее вон, Гриша, Миша и прочий зоопарк.

– Едем, майор! – уже громче и в своей обычной манере скомандовала Дашка. – Писать хочу. Не заставляй меня облегчаться в кустиках. Я этого терпеть не могу.

Рус хмыкнул.