Нарушая запреты. Вопреки…

Яков застыл, всего на секунду, чувствуя, как от боли пульсирует ее тело. Лбом он прижался к стене, а губы совершенно никак не могли оторваться от округлого плеча. Но в этот раз прикосновение рта было мягким, ласкающим. Языком Ящер прочертил дорожку до нежного ушка девушки.

– Сейчас станет терпимей, – прошептал он, и заставил себя ослабить хватку.

Стараясь не шевелить бедрами, все также оставаясь в глубине вожделенного тела, Яков прижался к губам девушки. Рукой он продолжал поддерживать Ждану за бедра, не позволяя сдвинуться и на миллиметр, а вторая ладонь скользнула к груди, прикрытой тонкой тканью белья.

Сквозь кружева мужские пальцы сжали крохотный сосок, осторожно, почти несмело, перекатывая его и лаская.

Тело девушки изогнулось, словно пытаясь углубить ласку.

– Сейчас будет лучше, – перемежал Яков лихорадочными поцелуями отрывистыми фразами.

– Мне уже хорошо, – заверила его Ждана и сама, не менее страстно отвечая на поцелуй, шевельнула бедрами навстречу мужчине.

Из горла Ящера вырвался тяжелый хриплый стон.

Словно от боли. И он начал двигаться. Он честно пытался заставить свое тело быть более нежным, более ласковым. Но не мог. Его движения были лихорадочными. Стремительными. Неистовыми. Жадными. Его руки изучали юное тело, а губы оставляли следы на тонкой коже.

А Ждана, несмотря на саднящую боль там, где их тела соприкасались, двигалась в ответ, безошибочно поймав ритм. Ее руки также блуждали по телу Ящера. А ногти впивались в кожу на шее, царапая в кровь.

Но никто из них этого не заметил. Яков, ухватив тонкие ладони, прижал их к стене, завел над головой, уместил в одной руке. А вторая вновь спустилась к бедрам девушки.

Развязка была близка. Удивителен по силе и яркости экстаз готов был накрыть Ящера. Не испытывал он такого еще за всю свою жизнь. Он очень хотел подвести Ждану к этой черте первой. Но понимал, пусть и затуманенным сознанием, что не сможет она. Не в первый раз, когда боль еще довольно сильна. Поэтому, когда экстаз грозил вот-вот накрыть Ящера с головой, он резко рванул девушку к себе.

Впившись в ее губы своим ртом, оторвался от них.

– Не бойся, – хрипло выдохнул он, и развернул ее спиной к себе.

Удерживая руками ее бедра, он вжался в них своими. В поисках опоры он ладонью уперся в стену. Понял, что его ладонь накрыла хрупкую ладошку Жданы. Их пальцы переплелись. А рот прижался к уголку губ девушки, легонько прикусывая и посасывая, ловя тяжелое дыхание Жданы.