Нарушая запреты. Вопреки…

– Так, значит! – с угрозой прошипел Павел, и наотмашь ударил Ждану по лицу.

Тонкая струйка крови потекла по подбородку девушки. В ушах звенело, и Ждана ничего не слышала.

– Вот видишь, на что ты меня толкаешь! – мягко пожурил обезумевший свою жертву. Прижав Ждану к стене, он крепко сдавил шею, обездвижив почти несопротивляющуюся девушку. Но ярость и безумие не стихали, требуя выхода.

– Не заставляй меня бить тебя! – каждое слово мужчина сопровождал ощутимым ударом. Он тряс Ждану, вынуждая ту биться головой о стену.

Ждана была на грани обморока. Полное бессилие сковало ее. Она не могла сопротивляться. И только уголок сознания не давал ей провалиться в обморок. Этот уголок звал Якова, молил вернуться и спасти ее.

Звук поворачивающегося ключа в замочной скважине на миг отрезвил Ждану. Распахнув глаза, она считала мгновения до своего спасения.

– Яшенька…. – простонала она. Ее голос был практически не слышен. Нехватка кислорода и ощутимые удары настойчиво отправляли ее в заветную темноту. Ждана уже не чувствовала рук мужчины на своем обнаженном теле.

Ее взгляд был устремлен на дверной проход, в котором вот-вот должен был появиться Яков. Она точно знала, это именно он.

А Павел, увлеченный отсутствием сопротивления со стороны жертвы, пытался раздвинуть ее ноги. Но что-то помешало ему.

Ощутимый захват за шею, от которого вмиг перестал поступать кислород в легкие. Павел захрипел, пытаясь оттащить руки нападающего от своего горла.

Но тщетно. От Ящера не скрыться.

Павла отступило, оставив непонимание происходящего, привкус металла во рту и горечи в душе.

Его просветлевший и осознанный взгляд замер на съежившейся фигурке девушки, сидевшей на полу в углу гостиной. Кровяной след с прилипшими волосами, тянулся вниз по стене к макушке сидящей Жданы. А темный, испуганный и загнанный взгляд малышки неотрывно смотрел на него. Вернее, за него. На Ящера, старательно душившего самого Павла.

Павел перестал сопротивляться. И в тот же миг не него посыпался град ударов. Трещали и ломались кости, брызги крови летели на белоснежный ковер.

Павел нашел в себе силы только для того, чтобы прикрыть голову. Он прощался со своим существованием и понимал, что заслужил наказание.

– Прости, – шевельну он губами, глядя на сжавшуюся в углу Ждану.

Тихий стон девушки прорвался через помутившееся сознание Ящера. Он мгновенно прекратил избивать ублюдка, посягнувшего на девчонку и рванул к ней, позволив избитому Павлу рухнуть бессознательным кулем на пол.