Нарушая запреты. Вопреки…

– Это ведь та самая певичка? – добавил другой.

Ящер заставил себя не двигаться. Но желваки на скулах буквально заиграли, а руки сжались в кулаки.

– Я бы такую не только в клуб одолжил…. – мечтательно добавил третий, – Сколько ты за нее хочешь, Ящер? Нет, правда. Назови любую цену.

Но Яков все еще молчал. Он слушал выступление Жданы. Он просто физически не мог оторвать от нее глаз. Словно она околдовала его. И где-то мелькнула здравая мысль. Хорошо, что околдовала. Иначе он просто пристрелит половину зала за то, что видят его девчонку в этом гребаном платье.

С последними аккордами песни Ящер вышел из сковавшего его ступора. Все его тело было охвачено возбуждением, яростью и гневом. На нее. На себя. На всех кругом. Игнорируя присутствующих гостей, Яков встал из-за стола и двинулся в сторону сцены. Он видел, как Ждана спустилась по ступенькам, как взяла плащ из рук его помощника, завязала широкий пояс, наконец, прячась под плотную ткань. Ящеру хотелось все крушить и ломать на своем пути.

Как она посмела вырядиться в это безобразие? Как посмела приехать сюда, а не ждать его дома? Ведь он собирался к ней! И приехал бы.

Ящер увидел, как Макс отошел чуть в сторону, оставляя девушку один на один с ним, Яковом.

– Не смей, слышишь, никогда не смей…. – рявкнул Ящер, подходя к певице практически вплотную, но оборвал сам себя на полуслове. Секунду он смотрел в глаза Ждане, а потом жестко проговорил, – Домой. Живо!

И ушел. Развернулся и ушел из зала. Ждана готова была разрыдаться.

– Все хорошо, – не позволил выказать слабость Макс, – Я отвезу тебя.

Ждана кивнула и пошла следом за мужчиной. Она совершенно позабыла о зрителях, о публике. Вот только они не забыли о певице. Кто-то пытался подойти ближе, схватить за руку. Но охрана, плотным кольцом обступив девушку, никому не позволила подойти к ней близко. А Ждане было все равно. Она все-таки беззвучно разрыдалась. Ее тихая истерика продолжалась всю дорогу до дома. Макс, чувствуя ответственность за девушку, проводил ее в дом.

Без разрешения прошел на кухню и сварил для нее кофе. Ждана сидела на кухонном табурете, все в том же наряде, в плаще. Только прическу разобрала, позволив водопаду волос струиться по плечам, закрывая лицо.

– Для него это трудно, вот так все поменять, – зачем-то сказал Макс. Ему хотелось поддержать девушку. В ее слезах он видел свою вину. Мало что на сцену отправил, еще и напутствия дал. А так, и шеф зол, как черт, и девушка плачет.