Нарушая запреты. Вопреки…

* * *

Тихий писк приборов отсчитывал пульс, ровный и четкий, как и удары сердца. Яков слушал этот звук, означающий, что Ждана сдержала свое обещание. Не ушла от него. Но еще несколько часов назад он думал что все, что нет ее. И он бессилен что-либо сделать. Девушка лежала все так же неподвижно, но дыхание было ровным. Она спала. Ящер пригнал десяток докторов и профессоров в реанимацию. И когда все, как один прогнозировали стабильное состояние и никакого риска, распустил всех. А сам остался в палате. Приходил Макс.

Чувствуя свою вину, друг пытался заговорить с Ящером. Но тот только молчал. Словно не было никого в палате. Только Ждана. Только она, слабая и сильная, хрупкая и несгибаемая.

Кончиками пальцев Ящер провел по едва заметным венкам на запястье девушки. Мужчина и не знал никогда, что его прикосновения могут быть такими нежными, едва осязаемыми, не оставляющими следов.

Приняв решение, Ящер вышел из палаты Жданы. В коридоре, прислонившись к стене, стоял его друг. Пожалуй, единственный.

– Через час вернусь, – коротко бросил Ящер.

– Мне с тобой? – напряженно спросил Макс.

– Будь здесь, – мотнул головой Пятигорских и, помедлив, бросил, – Чтобы ни один волос…

– Понял, – хмуро сказал Макс. Парень знал, Ящер не простит его, по крайней мере ближайше время. Но и не убил на месте, уже кое-что.

Ящер пересек длинный коридор и скрылся на лестнице. Пара охранников, дождавшись кивка от Макса, пошли за шефом. Еще двое так и остались в коридоре. А Макс, глубоко вздохнув, вошел в палату к певице и встал у дверей.

В эту самую минуту, глядя, как девушка, не шевелясь, лежит на больничной койке, молодой человек принял решение – что бы ни случилось, он будет охранять ее, даже ценою собственной жизни. Как и Ящера.

* * *

Ждана открыла глаза. Белые стены, просторная комната, широкая кровать – все выглядело знакомым, вызывало чувство дежавю, отбрасывая девушку в те времена, когда она длительное время провела в больнице. Но прошлые пробуждения в больничной палате сегодня отличались тем, что в метре от нее в кресле сидел Яша.

И выглядел он, прямо сказать, помятым. Пиджака не было, рукава рубашки закатаны до локтей, пара пуговиц расстегнута. В общем, совсем не привычно выглядел Яша для Жданы.

– Привет, – прошептала девушка.

Яков вздрогнул, словно вышел из оцепенения. Мужчина встал с кресла, и пересел на матрас. Все так же молча, он смотрел на Ждану. На ее губы, нос, волосы, и, наконец, его взгляд замер на глазах.