Нарушая запреты. Вопреки…

– Нужно к вам ехать, – первое, что сказал Черт, когда девушка вышла из уборной, – Чтобы родители тебя увидели. Со шмотками я что-нибудь соображу. Тебе нужно просто показаться. На полчаса максимум. Отпроситься на пару дней. Скажешь, к подруге, или еще куда. Скажи, под моим присмотром.

– Какой ты, оказывается, умный, – с сарказмом проговорила девушка, – Прям гений, не иначе.

Черт Терезу несказанно бесил в этот момент. У нее руки чесались, съездить ему по физиономии. Стукнуть чем-нибудь, так, чтобы отключился.

Желание нанести Черту увечья было не единственным по отношению к парню. С недавних пор Тереза поймала себя на мыслях, что старается как можно чаще сталкиваться с парнем, насолить ему, тем самым привлечь его внимание. Раньше все как-то было очень просто. Она росла, училась, взрослела. А потом словно у нее глаза открылись, и пришло четкое осознание: вот этого гада она хочет. И не на один раз в плане удовлетворения сексуального желания, нет. Все гораздо сложнее. И от этого понимания девушка пришла в бешенство. Какого, спрашивается, лешего? Ведь Черт – самый последний парень на земле, с которым она бы стала связывать свою жизнь. И дело даже не в роде его занятий. Как раз в этом плане все было просто. Девушка прекрасно знала, чем занимается парень, и не строила иллюзий на его счет. Тереза не ждала, что Черт в один прекрасный момент, преобразившись в сказочного принца, явится на порог ее дома с целью создания сказочно-приторных отношений до гроба. Да и не нужен ей был сказочный принц. Ей оказался нужным Черт, со всеми его закидонами и шрамами. Вот только она не собиралась ползать и унижаться перед ним в надежде, что предмет ее обожания обратит на нее внимание как на девушку, а не на мелкую дочь Ящера.

Захар молча закипал, слушая слова Терезы. Она костерила его, на чем свет стоит, а он мочал. С одной стороны хотелось заткнуть ее, закрыть рот, прикрикнуть, а с другой, не хотел ее останавливать.

Ведь права она, не усмотрел, не сберег. А должен был. Должен был все предусмотреть, иначе какой же из него тогда защитник. Да и перед глазами постоянно всплывал момент, когда Зараза бледная, истекающая кровью лежала в его руках. И этот момент никогда не поблекнет в его памяти. Он точно это знал, как и то, что без девчонки и суток не протянет. Пусть злит его, выводит из себя, доводит до кипения, но только находится в поле его видимости.