Нулевой отсчет

– Нет, Лина, – более грубо, чем мне хотелось бы, ответил я.

– Блин, Антош, я не буду тебя насиловать, честное слово! Просто рану осмотрю, – сказала она, приближаясь ко мне. Милая моя, лучше бы ты меня изнасиловала, тогда, по крайней мере, пришлось бы снимать брюки, а не водолазку.

– Ты не понимаешь, о чем просишь, – попробовал я отговорить ее снова.

Она посмотрела на меня взглядом, говорившим: «Наивный!».

Тяжело вздохнул. Ну что ж! Честно говоря, я боялся ее реакции на шрамы. Зажмурившись, стянул водолазку.

Скомкал ее в руках, и приготовился к ахам, ну или к чему-то подобному. Сейчас начнется, подумал я, еще минутка, она соберется с силами. Еще минута. Еще… А в ответ тишина. Не открывая глаз, почувствовал, как к руке прикоснулось что-то мокрое, вздрогнул от неожиданности и осторожно приоткрыл глаза, увидел ее голову, склоненную к моему плечу. Она усердно смывала кровь, осторожно обрабатывая рану.

– Порез не глубокий, даже швы не нужно накладывать, – говорила она, заклеивая рану пластырем, – Ну вот и все, а ты боялся.

И не капельки не больно.

Во все глаза смотрел на нее. Если сказать, что я находился в шоке, значит просто промолчать. Она, улыбаясь, посмотрела мне в глаза.

– Тебе не страшно? – против воли вырвалось у меня.

– Нет, у меня папа хирург, так что ранений в своей жизни я повидала, и крови не боюсь, – продолжала улыбаться она.

– Я про это, – сухо сказал, указывая пальцем на свой торс, не прикрытый одеждой.

– Ну, страшновато немного, не каждый день в моей квартире сидит на диване полуобнаженный мужчина, – краснея, сказала она.

Я вздохнул.

– Издеваешься? – спросил, не двигаясь.

– Нет. Антон, ты можешь прямо сказать? На что намекаешь? – вздохнула она, садясь напротив, и упаковывая аптечку.

– Я про шрамы, – глухо сказал, отводя от ее лица взгляд и рассматривая ковер. Я ведь четко понимал, что собой представляет мое тело. Вся верхняя часть торса была покрыта шрамами разного размера.

Они оплетали кожу паутиной. Особенно руки, от плеча до кистей кожа была покрыта багровыми шрамами, местами переходя в бледно-розовые рубцы.

– А, ты про них, – выдохнула она, – А я уж было подумала… э, ладно забудь.

– Так они тебя не волнуют? – не унимался я.

– Господи, нет, конечно, а что? Тем более я их уже видела, – робко добавила она.

– Когда? – удивился я.

– А отвечать обязательно? – спросила она, краснея еще больше.