Одиночка. В плену огня

Уму непостижимо! Еще полчаса назад была осень, а теперь что, зима наступила?

Но снег все шел и шел, покрывая тропинки, ветки деревьев, камни ровным белым покрывалом, пряча последние следы, по которым Фина могла бы вернуться.

Руфина упрямо двигалась вперед, пусть толком не знала, куда нужно идти. И всеми силами понимала, что ненавидит она не только эту чертову погоду, удивительно прекрасные и опасные горы, густой лес и все растения на планете, но и саму академию, а также всех, кто здесь работает.

– Чер-р-ртово задание! Пр-р-ровались оно пр-р-ропадом! – шипела волчица сквозь клацающие от холода зубы.

Если бы не учебник, она бы никогда не выползла за ворота учебного заведения. И что теперь?!

А теперь она заблудилась! Как? Как она могла заблудиться?! Она ведь волчица! Но факт на лицо – дорогу в академию до наступления темноты она не найдет.

Ноги утопали в свежем, только что выпавшем, пушистом снеге. Пальцы на руках заледенели. Все тело сводило от легкого мороза.

– Мне не холодно! Совсем не холодно! – повторяла Фина, упрямо двигаясь вперед по извилистой тропинке.

Мягкий снег скрывал уродливые корни деревьев. И девушка, споткнувшись о корявую преграду, рухнула на колени. Хотелось выть от отчаяния. Связи не было. И позвать на помощь некого. Она зашла глубоко в дебри, где кроме диких хищников никого не водилось.

Прикрыв глаза, Фина стерла рукавом свитера ледяные слезы с озябших щек. Боги, она ненавидела холод, снег, зиму!

И вдруг позади хрустнула ветка.

Резко, насколько позволили заледеневшие мышцы, Фина повернула голову.

Взгляд застыл на обнаженном торсе, от которого, кажется, шел пар. Усилием воли девушка заставила себя поднять глаза выше.

Легкая щетина не скрывала сурово сжатых губ. Упавшая на лоб короткая прядка мокрых волос сделала жесткое мужское лицо мягче. Но привлекательная внешность не уменьшала ужаса, который накатывал на девушку волнами в присутствии этого волка.

Фина шумно выдохнула. Звук превратился во всхлип.

И только сейчас она поняла, что ногу пронизывают иглы боли. Девушка попыталась отползти, но спина прижалась к шершавой коре дерева.

– Н-н-нет! – посиневшими губами шепнула волчица.

– Хочешь умереть? – глухо обронил мужчина и двинулся вперед, легко, без видимых усилий поднял Руфину на руки и пошел дальше.

Рандолф Эрлинг пробивался меж длинных, тяжелых ветвей, присыпанных снегом. А Фина спрятала лицо, прикрывшись ладонями. И боялась шелохнуться.