По зову твоей крови

Но Федор Грознов умер от его, Радмира, руки.

И это было чудовищным совпадением.

Нет, Вольнов не жалел, что поступил именно так. Иначе мог погибнуть его родной брат.

Но черт раздери! Почему??? Почему его поверженный в равном и честном бою противник оказался отцом Женьки!!!

Радмир шумно выдохнул, вскинув голову и глядя на тусклый свет окна малогабаритки. Чем занимается девчонка? Уснула? Пошла в душ? Плачет?

Он не знал ответа. Мог только догадываться. Мог запросто взять и притащить ее в свою квартиру, расположенную в той же высотке, что и квартиры братьев.

Но не стал. Потому что придется признаться Жене. Придется рассказать, что ее отец погиб, а он, Радмир, собственными руками прервал его жизнь.

А Вольнов словно бился в предсмертной агонии, оттягивал момент, когда увидит в глазах истинной пары не просто обиду, а прожигавшую насквозь и тело, и душу, ненависть. Настоящую, совсем не ту, о которой кричала Женя, а ту, от которой хочется захлебнуться.

* * *

Время неумолимо летело, как в кошмарном сне, а хотелось остановить его.

Радмир занимался делами клана, выполнял поручения старшего брата, а все его мысли были там, с Женей.

Вольнов трусливо и малодушно оттягивал момент, когда Божену охранники привезут в апартаменты брата. Понимал, что малышке будет уютнее в компании подруги. Да и безопасность девушек будет легче обеспечить, если закрыть их в одной комнате.

Однако этот момент – момент правды – все же наступил. И Радмир, сцепив зубы, смотрел на милое лицо, на котором просыпалось понимание того, что именно он сделал.

А следом – лютая злоба и ненависть лично к нему.

Женя рыдала, кричала, пыталась ударить его, расцарапать лицо, выплеснуть свою боль на него.

А он терпел и молчал. Понимал, что оправдания его поступку нет. Все, что он мог – обхватить тонкое бьющееся в истерики тело истинной пары и, нажав на нужные точки на шее, позволить девочке отключиться.

Уже после, когда Радмир унес малышку в свою квартиру, двумя этажами ниже, и уложил в постель, он пытался просчитать свои дальнейшие действия.

О том, чтобы заслужить прощение, не могло быть и речи. Все равно не простит. Для этого нужно время, только оно сгладит эмоции и приглушит боль.

А вот шрамы на спине его Лисички не давали покоя. Чутьем Вольнов понимал, что ответы нужно искать в семье Грозновых, иначе зачем девчонке жить в чужом клане?

Выходит, не все там, у Грозных, гладко.