По зову твоей крови

Зверь одним прыжком выскочил из ямы, а крышка над головой Жени захлопнулась, погружая девушку в кромешную темноту. И даже звериные гены не помогли ничего рассмотреть, вокруг – липкая зловещая темнота и запах гнили, отбивший все прочие ароматы.

Женя поняла, что никто не учует ее, если не будет знать, где искать.

Девушка сползла по стене, села на землю, подтянула колени к груди и расплакалась. Кажется, на нервной почве у нее начали шалить эмоции.

И вдруг Женя застыла. Нервы? Эмоции?

Прикрыв глаза, девушка прислушалась к собственному телу.

Не может быть! Нет! Это ведь невероятно! Чтобы так быстро… Времени прошло слишком мало… И уже? Ох, Великая Праматерь! Она совсем, совсем-совсем не планировала заводить потомство! Но у судьбы на ее никчемную жизнь свои планы.

Женя громче разрыдалась, раскачиваясь и обнимая себя руками.

Да, только она могла попасть в такой переплет.

Глава 5

Спустя несколько дней и несколько тысяч километров…

– Эй, волчара, ты жив? – каркающий полушепот проник в сознание Радмира.

 – Неплохо ты отделал Буйвола. А он, видать, понадеялся на легкую победу, когда увидел трофей в твоей башке.

Старик пнул ногой окровавленную железяку, о которой только что говорил. Та отлетела в сторону и со звоном ударилась о прутья.

Хищник дернул головой, отчего все тело пронзило острыми шипами боли. Раны пока не затягивались. Должно быть, тюремщики чем-то накачали его, после того как выстрелили в спину прямо на импровизированной арене, где Вольнов расправился с вставшим на его пути бойцом.

Буйвол, да, кажется, так кричала толпа. Но Радмиру было плевать на фаворитов в играх, куда он оказался втянут против воли.

А между лопаток жгло. И Радмир не сказал бы наверняка, то ли там просто глубокая рваная рана, то ли и вовсе нет мяса до самых костей.

Меж тем старческий голос продолжал каркать и шептать.

– Я вынул железяку из твоих мозгов. Регенерация запустится, но ты все равно сильно не шевелись, – посоветовал старик.

Радмир медленно сел, понимая, что впервые за несколько… дней?… полноценно пришел в себя и мыслит вполне здраво.

Раньше он даже не особо разбирал, где находится. Все слилось, размылись грани сна, бреда и яви, а сплошным туманом шли только боль и злоба.

Вольнов смутно помнил, как примчался по зову Божены, вышел из тачки, а в его затылок прилетела пуля. И сквозь кровавое марево – уродливое лицо незнакомца. Оскалившаяся в подобии улыбки клыкастая морда и бесцветные глаза.