По зову твоей крови

А Женя совсем не хотела лишаться тепла, которое источал свитер ее истинного.

– Он снится тебе, Женя? – спросил вдруг Тихомир.

– Свитер? – невпопад прошептала Божена, понимая, что сглупила.

– И свитер тоже, – едва заметно улыбнулся Вольнов, а Женя с трудом уговорила себя отвести взгляд.

Святая Праматерь! Оказывается, у братьев очень похожие улыбки. Или она просто сошла с ума от тоски и горя.

– Снится, – вздохнула Женя, на миг коснулась ладонью лба, хмурясь, пытаясь вспомнить что-то толковое из своих снов, переходящих в ночные кошмары, – Часто я вижу его в клетке.

Чувствую, как ему больно. Но не всегда. Иногда мне кажется, что с ним все хорошо. А иногда…

Божена замолчала, сильнее сжала ткань заледеневшими пальцами.

– Наверное, я схожу с ума, – прошептала Женя с отчаянием в голосе.

– Совсем нет, – мягко произнес Тихомир, – Вы связаны. Ты чувствуешь все, что происходит с ним. А значит, он жив. Остальное я решу. Твое дело, Женя Вольнова, заботиться о моих племянниках.

Женя интуитивно расправила ладонь, накрыв ею свой пока еще плоский живот.

Слова Верховного вселили робкую надежду. Значит, никто не прекращает вести поиски Радмира. Значит, Верховный отыщет и вернет Радмира. Значит, у ее малышей будет отец и полноценная семья.

Значит и у нее самой… будет истинный.

Но Женя помнила тот взгляд, которым удостоил ее Радмир прежде, чем отключился. В нем плескалась жгучая ненависть.

Да она и сама не раз и не два кричала Радмиру о том, как ненавидит и презирает его.

Потому, несмотря на тоску и отчаянное желание увидеть любимого, Женя понимала, что встреча не будет легкой.

Глава 7

Крики доносились со всех сторон. Казалось, что густая, липкая от тяжелого запаха крови, пота, гнили темнота утягивает на дно. И вел только знакомый, любимый аромат.

Женя потянулась к нему всем сердцем. И четко расслышала, как сильными толчками бьется невероятно огромное сердце Волка.

Она видела его смертоносные клыки, прожигающие до костей угольки глаз, прижатые в настороженности уши.

Массивная морда зверя была исполосована глубокими бороздами-рубцами. Казалось, будто каждой ране животного намеренно не позволяли затянуться.

Женя громко всхлипнула, потянулась руками к хищнику.

– Хороший мой… Как же так? Как же так…, – шептала девушка, а огромный зверь повернул к ней мохнатый бок.

Он не рычал и не скалился, как бывало раньше. Будто принял ее, Женю, смирившись, что она приходит к нему каждую ночь.