По твоим следам

Дура же! Идиотка! Зачем выперлась сейчас к нему? Не могла спрятаться где-нибудь в доме, пока он не остынет? Разве не знала, что нельзя лезть к зверю? Но теперь уже поздно…

Тихомир рванул вперед. Мощные руки сомкнулись на хрупких, дрожащих плечах, а ровные белоснежные зубы мелькнули в лунном свете.

В десяти метрах, справа, Вольнов заметил две темных тени. Но зверь не чуял опасности, значит, братья. Да только и братьев он не собирался подпускать к своей паре.

А потому обнажил клыки…

– Поздно… – прорычал зверь, со всей силы вжимая податливое тело в свое, напряженное и возбужденное.

 – Не воспользовалась шансом. Теперь ты моя!

Заря испуганно пискнула, попыталась оттолкнуть Вольнова от себя. Но ей было не под силу сдвинуть могучее тело даже на миллиметр. Убежать девушка тоже не могла. Единственный путь к спасению – автомобиль. Но управлять им Заря не умела. Звать на помощь, тоже не вариант. Вся охрана будто сквозь землю провалилась, оставив их с Вольновым одних под проливным дождем.

– А м-м-может н-н-н-не надо? – пропищала девчонка, но зверь уже не слышал ее.

Белоснежные зубы сомкнулись на впадинке между шеей и плечом. Всего на миг Заря ощутила дикую боль. Ее тело содрогнулось от обжигающего спазма, словно кто-то вывернул ее наизнанку.

А потом все прошло, испарилось. Тело сделалось вялым. А ноги – ватными. Мелькнула мысль: прав Тихомир Светозарович, дура она, не стоило ей устраиваться на работу к хищникам, еще и в главный офис.

– Только не ешьте меня, пожалуйста! – прежде, чем отключиться, прошептала Зарета.

Вольнов зарычал, когда метка оказалась на теле девушки.

Зверь рвался на свободу, рычал, бился лапами, рвал когтями невидимые сети, которые сознание Тихомира затягивало все сильнее.

Вольнов тяжело дышал. Острыми клыками он коснулся обнаженного плеча девушки. Сладкая, мягкая плоть обжигала нежностью и дивным вкусом. Но сомкнуть клыки, вонзить их в податливое тело, не вышло.

Зверь вдруг подчинился. Припал на лапы.

Заскулил, точно нашкодивший щенок. Но в то же время звериная сущность Тихомира требовала тут же овладеть своей парой, чтобы укрепить союз. Однако человеческая кровь не позволяла брать полуживую девчонку.

В темноте, рассекаемой лишь яркими вспышками молний, Тихомир видел каждую черточку, каждый изгиб и каждую впадинку тела девчонки. Видел подставленную в полное его распоряжение тонкую шею. Видел глубокие следы собственных клыков на бархатистой коже.