По праву твоего рождения

Его команда, с которой он работал на протяжении многих десятилетий, и которую не видел чуть больше восемнадцати лет.

Клим слышал движение по ту сторону ворот. И вот стальная преграда разъехалась в стороны, открывая доступ.

Тут же в лицо хищнику ткнулась камера и громкий механический голос противно заверещал:

– Добро пожаловать, шеф!

Дикий усмехнулся. Можно было бы всего разок взмахнуть топором, и противная пищалка заткнулась бы.

– Надо же! Кого я вижу! – раздался насмешливый голос давнего друга и собрата по боевым операциям.

Клим понял, что соскучился по товарищу. Не хватало ему там, между мирами, живых подколок и шпилек в свой адрес.

– Гляжу, ты все такой же красавчик, Кит? – подметил Клим, хитро рассматривая приятеля.

За годы его отсутствия ничего не изменилось. Кит остался прежним, разве что волос на голове поубавилось. А вот шрам, рассекавший левую часть лица, никуда и не делся.

– Твоя мамаша не жаловалась! – хохотнул страж и потер подбородок ладонью, словно проверяя на месте ли боевые ранения.

 – Я тут что подумал, шеф. Раз уж ты заявился раньше срока, да и, парни говорят, дочь Радмира свинтила из дома этой ночью, то можно уже доставать из запаса шуточки поострее? Ты ведь не возражаешь, если я подкачу к твоей жене?

– Ну если тянет расстаться с жизненно-важными органами, то валяй, – кивнул Клим, улыбаясь еще шире. – Черт! Скучал же я по тебе, придурок!

– А что, таких, как я у Чернобога не было? Оу, ну-ну, я же один такой, обаятельный и привлекательный! – заржал Кит на всю территорию базы.

Шагнув ближе друг к другу, стражи обнялись, крепко, по-братски.

– Ну, как вы тут без меня? – поинтересовался Клим, когда Кит вел его по лестнице, в сердце их базы. Именно там, под землей находилось все необходимой, включая оружие, провизию, и спальные места для стражей.

– Да хреново, – невесело усмехнулся Кит. – Твое место никто не хотел занимать. Пришлось мне, с горем пополам, тянуть лямку. С Верховным мы как-то общий язык нашли, а вот на внешнем круге пришлось тяжко.

Ублюдки как узнали, что ты свинтил, оборзели. Пришлось повоевать немного.

– Ничего не меняется, – хмыкнул Клим и вдруг пронзительно свистнул. Звук эхом отлетел от стен. В ответ раздался грохот, словно что-то тяжелое упало на пол. А далее – маты, сонное возмущение и мужской смех.

И ровно через секунду в просторном помещении, выполнявшем функцию столовой, стало тесно от плечистых парней.