Предел риска

Но гордость мешала присоединиться к Ажурову. Или вредность.

– Степан Семенович, – спокойно возразила Ядвига, – Позвольте напомнить, что это мой кабинет. И я пытаюсь здесь работать! Имей совесть, Кружавчик, ешь в другом месте!

– Я не отвлекаю, работай, – милостиво позволил Степан, а потом огорошил девушку новостью, – Это и мой кабинет. И я, уж прости, буду есть здесь.

– То есть как, твой? – возмутилась Ядвига, позабыв о своей работе, необходимости держаться вдали от мужчины и проснувшемся голоде.

– Вот так, – повел плечом Степан, – Это наш общий кабинет.

Вон та половина твоя, эта – моя!

– Ну, ты и гад, Степан! – прошипела Ядвига, – Я просила личный кабинет. Ты меня обманул!

– Брось, Ягушка, ты меня даже не заметишь! – махнул рукой Степан, пряча улыбку за поднятой крышкой контейнера.

Ядвига поняла, что краснеет от гнева. Но после слов Ажурова ее взгляд словно сам собой пробежался по мускулистой фигуре Степана. И если раньше все это великолепие хоть как – то было скрыто под пиджаком и строгой рубашкой, то сейчас все было иначе.

Майка подчеркивало рельеф мышц. Спортивные брюки скрывали крепкие и длинные ноги. В волосах все еще виднелись капли воды после душа. А босые ступни, которые Ядвига увидела только сейчас, завораживали. Они были идеальными. Как и сам мужчина. Пусть на скуле и виднелся красный след, который завтра превратиться в желтоватый синяк. Но такая мелочь ни капли не портила величественный вид Степана.

– И потом, – прожевав очередной кусок, проговорил Ажур, – Безопасность клуба висит на мне.

Где, по твоему мне ею заниматься?

С этими словами Ажур взял черный телевизионный пульт, щелкнул кнопкой и отложил его обратно на стол. Тут же на стене загорелся экран, разбитый на десять одинаковых квадратов, и началась прямая трансляция.

– Офигеть, Степа! – Ядвига не сдержалась и подскочила на ноги, – Все это время видео транслировалось непосредственно сюда? На стену? Тогда какого черта я взламывала сервер?

– По привычке? – предположил Степан, сверкая широченной улыбкой с поистине мальчишескими ямочками на щеках.

Ядвига была на волосок от того, чтобы швырнуть в Ажура той самой литровой кружкой, разбить о его голову картину своей нежно любимой «Бабочки» и гордой походкой удалиться из кабинета, а потом и из клуба. Но вовремя сдержалась. С размаху вернувшись в свое удобное кресло, отвернулась от подлого сокамерника, сотрудника то есть. Вздохнула. Желудок противно заурчал.