Расплата за риск

И Джульетта отправилась на поиски ванной комнаты, а еще – чистой одежды. Отыскав и первое, и второе, Жу-жу решила искупаться. Настроила воду и встала под теплые струи. Кажется, Фарт готова была разрыдаться, вспомнив отца, мать, и прокрутив в мыслях всю ситуацию, в которой она оказалась.

Был бы у нее телефон, она бы позвонила любимому папочке и высказала бы все свои мысли. Но средство связи благополучно было отправлено в сугроб некогда суровым похитителем. К тому же, Жу-жу сомневалась, что отец, сбегая из страны, оставит прежний номер телефона.

Стоя под хлеставшими по спине струями воды, Джульетта не расслышала, как дверь в ванную приоткрылась. Девушка и не понимала, что ее накрывает волна истерики, пока Злодей не вырос на пороге душевой кабинки.

– Уйдиииии! – вырвался судорожный всхлип, юное тело словно скрутила невидимая сила, а руки лихорадочно попытались прикрыться от тяжелого взгляда Джека.

Протянув руку, Данилов отключил воду. Обернул полотенце вокруг тела Джульетты, рыдающей в голос.

– Он меня продал, да? – рыдала Джульетта, даже не пытаясь убрать мокрые волосы, облепившие лицо. – Тенюшину продал? За что? Что я ему сделала?

Данилов всегда гордился своей выдержкой, хладнокровием, умением отыскать выход из любой ситуации. Но сейчас он чувствовал себя загнанным в угол. В зеленых глазах девчонки плескалась бездна обиды и тоски. И Данилов понимал, что именно эти глаза способны погубить его. Понимал, что нужно сопротивляться этому наивному и глупому лисенку.

* * *

– Дело не в тебе, Лисеныш, – пробормотал Джек.

Ему удалось вытащить девушку из душевой кабинки, и они теперь сидели вдвоем на полу. Вернее, Джек сидел на теплой плитке, а Джульетта, сжавшись в комок, – на его коленях.

– Во мне! – всхлипнула Джульетта. – Он всегда хотел сына. А родилась я – разочарование всей его жизни.

– Не говори так, – голос Джека звучал твердо и уверенно, а руки настойчиво фиксировали мокрое и напряженное девичье тело.

– А мама? – всхлипнула Джульетта. – Почему она не вступилась за меня? Почему позволила отцу отдать меня Тенюшину, словно я вещь?

Джек молчал. Девушка уже и не рассчитывала на его ответ. Она все еще рыдала, но уже не пыталась вырваться из крепких рук. Наоборот, прильнула к надежной груди своего похитителя.

– Твоя мама, Лисеныш, вступилась, – спустя, кажется, вечность, произнес Данилов. – Но открыто не могла возразить генералу.