Страсть майора Тереха

Выходит, Ванюша не любит, когда с ним жестко? Сопротивления не любит?

Тома коварно улыбнулась, надула губки, взмахнула ресницами.

– Люблю послушных сучек, – вальяжно пробормотал Ванечка. – И рот у тебя что надо. Так что, пора отработать, кисуль.

– Котик, мне бы в ванную, – попросилась Тамара.

– Оглохла, мля? – недовольно зашипел Пегов.

Тома распахнула глаза в наигранном удивлении. Взмахнула кукольными ресницами. Надула ярко-алые губки.

– Котик, ну мне правда надо, – не унималась девушка.

– Ослушаться решила?! Живо заглотила, пока друганов не позвал! Они с тобой нянькаться не будут, сучка! – пригрозил Пегов.

– Как Вальку Корягину? – подсказала Тома.

– Да что та Валька?! Больше орала. Самая черствая телка, да, пацаны? – хмыкнул Пегов, намотал на кулак волосы Томы, собранные в хвост на затылке. – А с чего ты вдруг про Корягину поболтать решила? И откуда знаешь ее?

– Тоже хочу, – улыбнулась Тома и на всякий случай погладила ладонью по ширинке Пегова.

Стало ясно, что Ванечке такой жест пришелся по душе. Урод даже шире заулыбался.

– Так мы влегкую сообразим на всех, да, мужики? – хмыкнул Пегов.

– Само собой, – закивал Пи-два.

– Пару сек, только реквизит прихвачу, – отозвался Пи-три.

Тома, бросив короткий взгляд на дружков Пегова, поняла, что вот именно этого ублюдка слегка недооценила. По глазам поняла, что не такой этот Пи-три и пьяный. Вероятно, что он вообще не пил. Слишком уж трезвым был взгляд, а движения размеренными.

Пи-три смотрел на нее с не меньшим предвкушением, а сам тянулся за неприметной черной спортивной сумкой.

– Игореша, давай на потом, а? Прибереги игрушки. Ты же любишь, когда баба разогретая, – отмахнулся Ванечка и цепкими пальцами до боли сдавил Томину грудь. – Все, как обычно, пацаны. Я начинаю. Олежа, ты снимаешь?

– А то! – гоготнул пьяный Пи-два и плюхнулся в кресло в углу спальни. Тома проследила за тем, как Олег схватил камеру из шкафа, нажал пару кнопок и устроился удобнее.

– Я передумала, котики, – жалобно взмолилась Тома, включив весь свой природный актерский талант.

– А насрать. Нам твое согласие похеру, – оскалился Ванечка и попытался толкнуть Головину на постель.

Вот только Пегов был щуплым ублюдком, пьяным, не ожидавшим, что высокая и стройная красотка, размалеванная и легкодоступная, может дать отпор.

Точным ударом коленом в пах Тома заставила Ванечку завизжать и согнуться пополам. Дальше – наотмашь прямо в холеную морду.