Только поверь мне

– Не бойся, открой. У тебя самые красивые глаза в мире. Давай, солнышко, открой.

Она осторожно приоткрыла глаза. Все, я пропал. Два нежно-зеленых омута затянули меня с головой. Таких глаз я еще не видел. Они не были мутными или бледными, а сияли внутренним светом.

– Боже, за какие подвиги мне это все, – я не заметил, что прошептал вслух. Потом не удержался и опять набросился ее губы. Надеюсь, она не испугается и не подумает, что я маньяк. Такое чувство, что мы знаем друг друга вечность, а не день. Для меня все отошло на второй план: боль в ногах и спине, неудобная поза – из-за того, что поцелуй будил во мне чудовищное желание обладать этим маленьким хрупким солнышком.

Я понял, что бы не случилось, я ее не отпущу. Потом на меня обрушилась суровая реальность: вдруг у нее муж и семья, а я тут позволяю себе вольности. Я представил, как кто-то другой целует мою девочку. Ярость и ревность душили меня. Нет, я ее запру в комнате и не буду выпускать. Ага! Развод никто не отменял!! Я решил, что буду бороться за нее.

– Скажи, пожалуйста, что ты не замужем. Иначе мне придется устраивать разборки! – все-таки стоило уточнить, мало ли.

– Нет, не замужем, – голос был чуть хрипловат. Вдруг ее лицо резко изменилось, она вскочила на ноги, резко сделала шаг в сторону от меня. Я опешил, не ожидая такой резкой перемены.

– Ты чего, вернись ко мне!

– Нет, это ты чего? Ты вообще что себе позволяешь? Целуешь меня, лапаешь! Я тебе не девочка легкого поведения! – она гневно уставилась на меня. Я присмотрелся, зрачки расширены, бегают, лихорадочный румянец разлился по щекам.

Я начал волноваться, что-то тут не так. Она резко побледнела, пошатнулась. Я понял, что сейчас Ника хлопнется в обморок. Я резко дернулся вперед, едва успев подхватить ее. Подвез к дивану, уложил аккуратно на подушки. Хорошо, что она такая маленькая. Я позвал Алекса с Яной, попросив принести воды. Алекс подбежал к Нике, присел возле нее на корточки, потрогал лоб, нащупал пульс, нахмурился. Достал телефон, набрав номер, стал ждать. Через несколько гудков, произнес:

– Добрый вечер, дядя Марк. Тут Ника упала в обморок. Нет, не ударилась. Не знаю. Пульс в норме. Бледная. Зрачки? Сейчас. Расширены. Хорошо? Ей что-то дать? Таблетки? Ага, ладно. Завтра будем. Во сколько? Хорошо. Спасибо, док! – он отложил телефон. И стал разговаривать с Никой. – Слышь, мать! Ты чего? Ну – ка, давай, приходи в себя. Разлеглась тут. Ты вообще-то в гостях.

Его тон мне показался грубым и нагловатым.