У любви свои законы

– Думаю, Арсений, – грозно сообщила Евника, – Вам уже пора. Бабушке нужно отдыхать.

Посмотрел на старушку, она выглядела бодро, не сказал бы, что реактивному двигателю в оболочке семидесятилетнего тела требуется отдых. Представил, как бабушка, закрывшись в своей комнате, попивает ром и покуривает мои, между прочим, сигаретки. Глянул на часы, а ведь и вправду, уже пора и честь знать.

Встал в полный рост, улыбнулся девушке, продолжавшей сверлить меня грозным взглядом, протянул руку.

– Приятно познакомиться, Евника Александровна, – проговорил я.

В ответ она протянула свою ладонь. Крепко обхватив ее изящную ручку, притянул к своим губам. Поцеловал, дольше, чем требовали правила приличия. Да и кто их сейчас соблюдает? Малышка вырвала руку, спрятав ту в кармане пиджака.

– Я провожу гостя! – подскочила с места София, потом опомнившись, сгорбилась и, кряхтя, последовала в коридор.

Я обулся, взял свои пакеты.

– Не теряй надежды, – остановил меня голос старушки на пороге квартиры, – И завоюй свое чудо.

– Вы это по ладони прочитали? – улыбнулся я.

– Неа, касатик, – серьезно ответила София, – Кофейная гуща нашептала.

Попрощавшись со странной старушкой, вышел из подъезда. Да, так с девушками я еще не знакомился!

Клим

– Клим Сергеевич, – услышал голос Вадима, не оборачиваясь к вошедшему парню, продолжал смотреть в окно, – Там Ростовцев на проводе.

– Меня нет, – жестко сказал я. Сейчас не было никакого желания вести бессмысленные разговоры.

Прекрасно знал, что ему нужно, и меня это не интересовало. Еще десять лет назад зарекся иметь дело с наркотиками.

Услышал тихий звук закрывающейся двери. Взгляд вернулся к фигурке девушки, покачивающейся на качелях. Темнота уже опускалась на город, начали зажигаться уличные огни. А она все продолжала сидеть и читать. Если бы кто-нибудь сейчас вошел в мой кабинет, то очень бы удивился. Понимал, что выражение лица никак не ассоциировалось с моей славой бездушного и жесткого, циничного авторитета, который может с легкостью пристрелить первого попавшегося под горячую руку.

Сам понимал, что нужно соответствовать слухам, что мир – это волчья стая, либо ты вожак, либо тебя пустят в расход. Понимал, что ни на минуту нельзя расслабляться, даже наедине с самим собой… Вот только устал я всегда соответствовать, устал.

Девушка, перевернув страницу в книге, обхватила себя за плечи. Замерзла?

Встал с кресла, прихватив плед с дивана, вышел в сад.