Война по соседству

– Есть хочешь? – догадался Лука, повернув голову в мою сторону.

– Чего это вдруг! – ощетинилась я. – Ничего я не хочу!

Лука попытался отобрать из моих рук бутылку. Но я сопротивлялась, шепотом поведав ему все, что я думала о нем в это мгновение.

– Бургер будешь? – нахмурился Лука, когда понял, что вино я отдам только вместе с рукой.

– Там сплошной холестерин! Это же верная смерть! – покачала я головой, глотнула вина и добавила: – Буду!

Кажется, Медведев заржал. Демоненко хмыкнул. А мне уже было плевать.

Напоил? Вот пусть теперь и кормит! Чиполлино заносчивый!

* * *

В «Искре» было шумно. Пожалуй, это все, о чем я могла думать.

Бургер плотно осел в моем желудке. И чтобы не отравиться, мне пришлось допить бутылку вина. Или это опять для храбрости? Было уже неважно. Но как только мы оказались за свободным столиком, Лука сделал заказ, подозвав официанта.

– А ты, оказывается, не жмот! – похвалила я, как только парнишка принес такое же вино, бутылка которого уже пала смертью храбрых в неравной битве с моим телом.

– Разочарована? – хмыкнул Лука, пряча улыбку за стаканом с порцией виски.

Я точно знала, что Демон улыбается. Видела тонкие ниточки морщинок, которые появлялись вокруг глаз. Они ничуть не портили его лицо. Наоборот, смягчали черты, превращая в красивого молодого мужчину.

Так! Стоп, Муза!

Мысленно осадила себя. Кажется, больше пить нельзя. Еще пару глотков, и я подумаю, что Демоненко – красивый и шикарный мужчина. А этот путь – опасный, и ведет в пункт назначения под названием «Никуда».

Проходили, знаем.

Отодвинула полупустой фужер в центр стола. Голова капельку кружилась, ноги нещадно ныли от высоченных каблуков. Мне хотелось одного – вернуться домой и принять душ. А потом завалиться в мягкую кровать.

Но Демоненко, словно прочитав мои мысли, подмигнул:

– Сдаешься? Танцев не будет? Муза едет домой?

– Еще чего! – из одной лишь вредности воинственно заявила я, залпом допила вино и подскочила с диванчика. – Раскачаем это место!

– Скорее, укачаем, – произнес Лука, успевая перехватить меня за локоть прежде, чем я позорно свалилась на пол с высоты своих каблуков.

– Пусти, Чиполино! – потребовала я. А Лука отпустил мои руки и поднял свои ладони, показывая, что не держит меня.

Я не любила танцевать. Совсем. Признаться, я и не умела это делать. Мои танцы больше напоминали приступ эпилептика. Но вредность жужжала в моих ушах настойчивым: «Не вздумай отступать перед Лукошком!».