Живу тобой

 – Давайте начистоту. Вы ведь можете получить любую, приложив при этом минимум усилий. Зачем вам девушка, у которой вы не вызываете симпатии?

– И даже так, Тина? – усмехнулся Молотов, скрестил руки на груди, и от этого движения мягкая ткань тонкого свитера натянулась, подчеркнула мускулистую фигуру моего оппонента.

– Именно так, Самуил Георгиевич, – кивнула я, дерзко глядя в карие глаза.

– И чем же я тебе не нравлюсь, Тина Никоновна? – вполне миролюбиво и равнодушно поинтересовался Сэм, но в его взгляде мелькнула сталь.

– Начнем с того, что вы – самоуверенный, жесткий, заносчивый, высокомерный, – перечисляла я, – Это только крошечная часть списка. Но самый главный аргумент в пользу того, что вы мне ни капли не интересны, Самуил Георгиевич, это ваш возраст.

Молотов вскинул брови, рассматривая меня все так же пристально, будто под микроскопом. Я мысленно упрекнула себя в прямолинейности. Взяла и обидела человека, а он меня вон, завтраком кормит уже второй раз за два дня.

Но совесть моя молчала.

– Возраст, значит? – протянул Молотов.

– Так точно, – кивнула я, с трудом скрывая триумфальную улыбку.

– Между нами десять лет, Тина Никоновна, – парировал Молотов, – А вот Яшинский гораздо старше меня.

– Какое отношение наш маркетолог имеет к этому разговору? – фыркнула я, но застыла в ожидании.

Да сколько можно! Откуда этому гадкому Молотову известны мои тайны, даже самые крошечные?

– Прямое, – повел плечом Сэм, я отчетливо расслышала, как где-то в карманах завибрировал телефон, но Молотов не двинулся, так и смотрел на меня, изучая, – На прошлой неделе ты обедала с ним.

Я вздернула подбородок, поддавшись приступу упрямства. Яшинский? Нет, не понравился. Просто приятный собеседник. И да, он был лет на двадцать старше меня. Пусть и выглядел моложаво, уделял много времени своей фигуре, да и одевался стильно.

И пока я придумывала достойный ответ, Молотов поднялся из-за стола и в один шаг оказался передо мной. Я и пискнуть не успела, а крепкие руки уже крутанули кресло так, что я оказалась в ловушке.

Сэм легко обхватил мою талию своими ладонями. Секунда, и я оказалась прижата, расплющена на его груди. А обжигающие ладони накрыли спину и затылок.

– Скоро тебе надоест сопротивляться, девочка, – разобрала я приглушенное бормотание.