Забавы ради

– Еще какой, – всхлипнула Забава, – Ты когда с Анютой поцапаешься, лучше вообще сюда не приходи! И без тебя справлюсь! Тоже мне кудесник! Еще и краска эта идиотская! Супер-стойкая! Хорошо, что на волосы не попало. Я бы тебя точно грохнула, невзирая на дружбу.

– Врешь ты все, – проворчал Степан, – Давай помогу.

– Сама справлюсь! – обиженно ответила Забава, – Иди, доделывай, Кудесник, елки-палки.

– А с парнем зря ты так, подруга, – все же вернулся к разговору Степан, – Подумаешь, моська в синюю крапинку.

Кудлатов еще что-то говорил, но Соколов его не слушал. Все его внимание было отдано девушке, сидящей на небольшом стуле и тщательно стирающей следы краски с рук и лица. Забава выглядела … забавно, недовольно пыхтя, вытирая следы слез со щек и стараясь избавиться от пятен.

Поликарп шагнул ближе, обозначив свое присутствие. Едва заметно, снисходительно улыбнувшись, парень вложил в руки растерявшейся девушке букетик васильков, и, отобрав скомканную девичьими пальцами ткань, принялся стирать краску с лица Забавы.

– О, привет, Сокол, – вернулся Степан из своей подсобки. Парень нес в руках маску, собираясь вернуться в покрасочную камеру.

– Привет, Кудесник, – спокойно поздоровался Поликарп, не отрываясь от своего занятия.

– Я сама! – воинственно произнесла Забава и собралась сбежать со своего стульчика.

– Сиди уже! – твердой рукой Соколов заставил остаться девушку на месте, – И желательно молчи!

Каким-то чудом Поликарпу повезло, и Забава не спорила.

Просто послушно сидела, старательно отводя взгляд и рассматривая букетик в своих руках. А Соколов тщательно убирал синие крапинки с кожи девушки, прочно фиксируя ее лицо, держа за подбородок. Забава успешно прятала взгляд и очень старалась не смотреть на парня. Но он был так близко, и так заботливо помогал ей, что долго игнорировать его девушка просто не смогла.

– Пойду, перекурю, – услышали молодые люди слова Кудесника словно издалека.

Но ни парень, ни девушка не торопились отвечать.

Ярко-синие глаза вцепились в серо-зеленые. Расплавленное серебро с зеленью плескалось и тягуче-медленно окутывало васильковую гладь.

– Почему на звонки не отвечала? – совсем без претензий, спокойно спросил Сколов. А руки, отбросив тряпку за ненадобностью, легко поглаживали щеки и шею.

– Френдзона? – как утопающий за соломинку ухватилась Забава за обозначенную ею самой границу в их отношениях.