Исповедь грешницы

И напрасно учительница пыталась нас обуздать, уж слишком сильное впечатление произвело на всех увиденное зрелище.

Минут через десять в класс вошла директриса, Вероника Григорьевна, статная женщина и довольно строгая. Только, от одного её взгляда, мороз бежал по коже. Завидев директрису, окружившая меня толпа ребят тут же притихла, и в мгновение ока все оказались возле своих парт.

Только я одна, не успев отреагировать, так и осталась стоять у окна. Но на меня, как-будто, и внимания никто не обратил. Вероника Григорьевна поздоровалась с классом и разрешила детям сесть, затем подошла к нашей учительнице и они с минуту о чём-то шептались.

– Леночка, ты можешь взять свои вещи и на выход – обращаясь ко мне, сказала директорша. Я подошла к своей парте, собрала портфель, попрощалась со всеми и вышла из класса вместе с Вероникой Григорьевной. В коридоре меня уже ждали мама и дядя Юра. Так втроём, взявшись за руки, под всеобщее обозрение и реплики старшеклассников из окон, мы вышли, сели в одну из машин, и свадебная процессия покинула школьные пределы.

Слово "отчим", я узнала гораздо позже описываемых здесь событий, а тогда оно мне было совершенно незнакомо. И я понятия не имела, что это означает. Первое время всё шло замечательно, мама была счастлива!

И, только бабушка, как-будто предчувствуя своим материнским сердцем беду, была встревожена и неспокойна. Слишком легкомысленное знакомство и скоропалительный брак, по её мнению, ничем хорошим закончиться не могли.

Мне же, честно говоря, было абсолютно всё равно.

Единственное, что мне не нравилось, так это то, что дядя Юра настаивал на том, чтобы я называла его "папой". Я же, в свою очередь, всячески этому противилась.

Ну, во-первых, я терпеть не могла, когда на меня давят и вынуждают что-либо делать против моей воли. И через силу выдавливать из себя это слово, я просто не могла, да и не хотела!

А во-вторых, с какой, собственно, стати я должна называть "папой" совершенно чужого мне человека, тем более, что ПАПА-то у меня есть! Пусть не самый хороший, пусть не самый идеальный, но ОН – мой, родной и я его люблю!

И наконец, в-третьих, Юра мне по возрасту больше в старшие братья годился, чем в отцы, он мамы моей, почти на 10 лет, младше был.

В общем, как главу нашей новоиспечённой семьи, я дядю Юру признавать не торопилась.

Его же такое положение вещей, естественно, не устраивало. И ущемлённое самолюбие "нашего героя" стало проявляться во вне.