Зона риска

В голове странно гудело, в носу чесалось, а все тело начинало неприятно потряхивать в ознобе.

Тихо выругавшись, Бессонов вошел в дом. Вот не хватало еще слечь от банальной простуды.

Оказавшись в ярко-освещенной кухне, Бес замер в дверях.

Мужчина, возвращаясь в свой дом поздно вечером, даже, зачастую, ночью, а то и под утро, привык, что ужином его кормит ворчливый старик. После ужина они распивают по рюмке дорогого коньяка и расходятся по комнатам.

Но в этот раз все было иначе.

У плиты хозяйничала девчонка.

Бесу было весьма странным наблюдать за женщиной в своем доме. За ее движениями, иногда плавными, когда она что-то помешивала в сотейнике. Иногда быстрыми – когда она мелко шинковала овощи большим поварским ножом.

Первым порывом Беса было рвануть девчонку за шиворот, как котенка, и выбросить за порог. Но его останавливало одно – она сестра Бека. Друга. А поскольку людей, кого Бес мог считать своим другом, крайне мало, то Харитону Сергеевичу пришлось сцепить зубы и сбросить пальто с широких плеч.

– Добрый вечер, Харитон Сергеевич! – девчонка увидела Беса в дверях и улыбнулась, – Надеюсь, вы голодны. Борис Андреевич приболел, поэтому сегодня кормить вас буду я.

– Цыц! – поморщился Бес, словно пытаясь оградить себя и свои уши от пустой болтовни девчонки. Не замечал Бес раньше, что у Мишки есть тяга к разговорам не о чем.

– О-па! – на пороге появился Ажур и расплылся в широкой улыбке.

У Беса появилось необъяснимое и железобетонное желание всадить кулак в челюсть друга.

Но вместо этого Бессонов занял свой любимый деревянный стул.

– У нас сегодня божественный ужин, да, Мишенька? – молол чушь Степан, испытывая терпение шефа.

Харитон видел, что девчонке доставляет удовольствие пустая брехня Ажура, видел, как она заулыбалась, отчего на щеках появились ямочки.

– Мне далеко до шедевров Бориса Андреевича, Степан, – тихо рассмеялась девчонка, бросив украдкой взгляд на, как обычно, хмурого Беса, – Надеюсь, не отравлю.

Бес прищурился.

Мужчина сидел, скрестив руки на груди, и темным, охваченным свинцовым недовольством взглядом сверлил Мишку, словно хотел, как минимум, оторвать ей голову голыми руками.

Мишель, стараясь не замечать хмурости и недовольства, исходящих от хозяина дома, поставила перед мужчинами тарелки с ужином. В центре стола появилась большая чашка с овощным салатом и корзинка со свежим хлебом.

Мишель заняла свое место за столом, оказавшись напротив Беса, и справа от Ажура.