Парадокс исключений, или Горячая маска Vendettы

– Ну что, пришла, дрянь! – раздалось из-под одеяла, оно задвигалось и показалось ужасное лицо… болезненно красного цвета, всё в волдырях и каких-то непонятных болячках. Не лучше выглядели и руки исхудавшей до ужаса женщины.

– Простите, – пролепетала я. – Я, наверное, ошиблась, мне…

– Ой, – сбавила интонацию Люда. – Это я обозналась, проходите. Вы кто?

– Боюсь, вы меня неправильно поймёте… Мне нужна Люда… Ну, в общем, та, которая вчера просила прийти к ней Оксану Федоркину, а также требовала много денег за какой-то её грешок…

Глаза Людмилы полезли на лоб.

– И где же она? – слабым голосом спросила она.

– Оксана, к сожалению, не смогла прийти на встречу с вами, у неё на днях умерла мать…

– Ольга Никитична? Да неужели? – вздёрнула то место, где должны были быть брови, Люда.

Я, ошарашенная всеми недавними событиями, не смогла сразу ей ответить.

– Чего молчишь? – хмыкнула женщина. – Боишься меня? Если честно, сама не знаю, что за напасть со мной приключилась.

Буквально за неделю я стала немощным инвалидом, хотя, ты, скорее всего, мне не поверишь, была очень симпатичной девушкой…

Я поперхнулась! Девушка? Она?

– Сколько же вам лет? – задала я бестактный вопрос.

– Двадцать семь, – ухмыльнулась моя собеседница. – Теперь я с трудом передвигаюсь, тело покрылось жуткими болячками, люди шарахаются даже в больнице, увидев меня. А ещё периодически меня мучают приступы, похожие на астму, хотя никогда ранее я не мучилась этой гадкой болячкой.

Я молчала, не зная, что же сказать несчастной девушке. Мне сейчас стало её так жаль… Мы сидели несколько минут, не говоря ни слова. Мне стало неудобно, и я пододвинула свой стул вплотную к кровати девушки, попыталась ухватить кусок одеяла, где было её плечо (признаться, мне было немного страшно трогать её) и бодро сказала:

– Ничего, всё будет хорошо! Просто поверь в это.

Люда попыталась неуклюже улыбнуться. Внезапно у меня с руки слетели часы (я по старинке сверяю время именно по ним – советским механическим часам, доставшимся мне ещё от бабушки, как бы смешно это ни звучало).

Видимо, расстегнулся ремешок. Надо отдать их снова в ремонт, да всё как-то нет времени. Я уже хотела лезть под кровать девушки, чтобы достать их, как Люда в мгновение ока добыла их прямо из дальнего угла, необычно свесившись с кровати.

– Спасибо, – пробормотала я. Было чему удивиться.

Мы снова замолчали. На этот раз молчание затянулось.