Огненное сердце дракона

Он что? Он поцеловать меня думает? Нет, только не это! – пронеслось в голове. Нет! Нет?

Дракону-Императору никто не указ, а уж тем более слабенькая человечка, повернутая на книжках. Тимариан прижался своим ртом к моим губам. И целовал. Не так, как в прошлый раз. Как-то иначе. Мягче. Горячее. И требовательнее. Мои губы сами собой раздвинулись навстречу его рту. А я поняла, что глаза закрылись от удовольствия. Мысленно ругала себя последними словами за то, что я такая бесхребетная. И Тима ругала, за то, что он такой прекрасный.

– Приехали! – раздался излишне веселый голос Мика. Я услышала звук открывающейся двери. Михаил пулей выскочил из машины и оставил нас с Тимом одних.

Дыхания стало не хватать, и Тим отстранился от меня. Открыла глаза. Посмотрела в ярко-синие угольки.

– Эммалин, – немного хрипло проговорил Тимариан, – придет время, и ты все узнаешь. Я отвечу на все твои вопросы, но пока потерпи. Идет?

Секунду смотрела в лицо Тима. Если честно, была в шоке от интонации его голоса.

– Императоры же не просят, – удивилась я.

Моя голова была немного запрокинута, уютно разместившись на согнутом локте Тима. Сама не заметила, как оказалась на его коленях. И платье задралось, обнажая бедра.

– Если очень нужно, то просят, – едва заметно улыбнулся Тим.

– Очень нужно? – поинтересовалась я. Тим немного нахмурился.

– Жизненно необходимо, – спокойно проговорил Тим.

– Хорошо, – вздохнула я, – обещаю ни о чем не спрашивать, буду вообще вести себя так, словно обо всем знаю.

Тим кивнул и расслабил немного хватку.

Прохладнее не стало, потому, как я все еще сидела на его коленях.

– Но ты, когда все закончится, сам мне обо всем расскажешь, – поставила я условие, – не Миша, а ты. Понял?

– Ты слишком слаба для человечки, посмевшей ставить условия Императору, – надменно выдал Тим. Я и сама понимала, что парень может одним пальцем раздавить меня. И взгляд у него был пугающий. Вот только я совершенно не боялась его. Ни капли.

Раздался шумный выдох.

– Понял, понял, – проворчал Тим и, о чудо, коротко поцеловал меня в губы и открыл дверцу машины.

Выползали мы следующим образом: я шла первой. Вернее, Тим ссадил меня со своих колен, поставил на землю, поправил платье, чтобы оно прикрывало мои ноги до пят, и вышел сам, поправив пиджак и застегнув пуговицы на нем.

Лицо мое было огненно-красным в тон платью. Взглядом столкнулась со смеющимися глазами Михаила. Тот, расплывшись в улыбке, поднял вверх большой палец правой руки.