Перевоспитать охламона

С кем-то здоровался за руку, кого-то хлопал по плечу. А потом скрылся в коридоре, в направлении своего кабинета.

Когда Бася решительным шагом, можно сказать, ворвался в кабинет отца, родитель чинно восседал в своем кресле и читал кулинарный журнал, перелистывая глянцевые страницы.

– Ты только глянь, – заметил отец, не взглянув на сына, но прекрасно зная, кто именно вошел в кабинет, – Лобстеры нынче в моде. А мне так наши раки ближе. Что думаешь?

– Бать, ты девчонку куда отпустил? – не стал юлить сын, единственный родитель знал отпрыска, как никто другой, и поэтому Васька не видел смысла вести беседы вокруг да около.

– Какую? – хитро прищурился Барычинский, не поднимая головы и не отвлекаясь от чтения.

– А у нас тут много девчонок? – Васька уже начинал кипеть.

– Алефтина, Марь Дмитриевна и Катенька еще, – перечислил Пал Палыч весь малочисленный женский коллектив, – Все трудятся на благо ресторана под крылом Михалыча.

– Вот только не нужно из меня дурачка делать! – взревел Василий.

– Ты, Василий, обороты сбавь! – рявкнул отец, стукнув кулаком по столу, одаривая сына тяжелым взглядом, – Я тебе не пацан сопливый!

Василий выдохнул, чуть прикрыл глаза рукой, потер переносицу, успокаиваясь.

– Извини, пап, – хмуро изрек Барин, – Чет нервы шалят.

– Подсадила, гляжу, тебя пигалица твоя, – задумчиво проговорил Пал Палыч, внимательным взглядом изучая напряженное лицо сына, и прежде, чем он успел что-то возразить, добавил, – К тетке уехала. В деревню. Через два дня обещала быть.

– В какую деревню? – переспросил Барычинский, присаживаясь на диван.

– Не сказала, – ответил отец, – А ты, Васька, слушай, что скажу. Не для обид девочка, не для игр. Хочешь бабу, сам знаешь, где искать. А за нее я тебя выпорю, не посмотрю, что лет под тридцать и сын единственный. Понял?

Васька долго смотрел на отца, будто вникал в смысл сказанных им слов. А потом, молча, вынул сигареты из кармана, и собрался было прикурить.

– И завязывал бы уже, – хмуро заметил Пал Палыч, – Во, держи.

Барычинский-старший вынул из верхнего ящика стола шоколадку и бросил ею в сына. Васька, словив летящую в него плитку, покорно спрятал пачку обратно в карман. А с шоколадкой выпил чаю в компании с отцом.

* * *

Поезд, на котором возвращалась Груня от тетушки, казалось бы, полз. Грунька так сильно хотела оказаться в городе, как можно скорее, что и не обращала внимания ни на кого вокруг.