Перевоспитать охламона

– Этот оформляй, – распорядился он, – В темпе давай.

А сам рванул за девчонкой. Нет, вот он что, пацан желторотый, бегать за ней? Матеря себя последними словами, среди которых мелькали фразы «каблук», «идиот» и «тормоз», Барин догнал Груньку на ступеньках центра уже на крыльце.

– Зайчонок, ну хватит, – обратился Василий, перехватив ее за руку.

– Мне не нужно ничего, правда, – поджала губы пигалица, – тот поцелуй не дает вам никакого права командовать мной.

– Грунька, – вздохнул Василий, – Ну вот такой я, понимаешь? Не могу ничего поделать.

Груня смотрела на Барина, и злость испарилась. Мужчина стоял перед ней на ступеньке ниже. Их лица были почти на одном уровне. Хмурое и суровое лицо Васьки не отталкивало и не пугало. Наоборот, жутко притягивало. А потом, когда произошло совершенно неожиданное событие, Грунька и вовсе растерялась.

Уголки рта Барычиснкого поползли вверх, а широкая улыбка заплясала на его лице.

– Ты красивая очень, – удивил ее Василий.

– Под зарплату, – вздохнула Грунька, понимая, что вот этой улыбке отказать не может.

– Красивая под зарплату? – переспросил с хитринкой во взгляде Васька, – Так я тебе каждый день буду зарплату выдавать.

– Дурной, – рассмеялась Груня, – Камеру под зарплату. В подарок не возьму.

– Пойдем, горе ты мое рыжее, – улыбался Василий, беря в плен ладони тонкую ручку пигалицы. Ага, под зарплату, как же.

– Василий, я серьезно, – потянула Грунька Барина за руку, заставляя остановиться.

– Так и я не шучу, – подмигнул Васька и потащил девчонку обратно в магазин.

Консультант уже маячил перед кассой. Васька, кивнув, забрал коробку с фотиком, вынул бумажник из кармана.

– Вася, – тихо прошептала Груня, – Эта не та камера.

Васька нахмурился, глянул на консультанта вопросительно. Дождался кивка.

– Та, не волнуйся, – улыбнулся Васька Груне и одновременно протянул кассиру кредитную карту, – Знаешь, я чет жра… проголодался. Тут недалеко есть кафе приличное.

– Отказаться я, конечно же, не могу? – поинтересовалась Груня, глядя на ямочку на щеке Барина.

* * *

Кафе было уютным, с удобными мягкими диванчиками и вкусной кухней. Нет, не такой, естественно, как у Михалыча, о чем Груня не забыла упомянуть. Васька только хмыкнул. После еды жутко хотелось курить, но он терпел, сидя напротив пигалицы и слушая ее веселое щебетание.