Любовь – не повод

– Может, преступник был в перчатках? – предположил майор.

– Ага, и поднялся на крышу по воздуху. Говорю ж Вам, следы на ступеньках ведут только вверх и принадлежат кроссовкам трупа.

– Интересно. Значит, это может быть самоубийством?

– Не может. Потому что Леонов упал не сам. Его толкнули. Скорее всего, окликнули, а когда он повернулся, сбросили с крыши.

– И что это за убийца-призрак, не оставляющий следов?

Дима усмехнулся, пожав плечами.

– Видимо, он уже ждал его на крыше и попал туда через другую парадную.

Ну, ладно, спасибо, – Меркулов, задумавшись, вышел из кабинета.

***

Корнилов приехал очень быстро. Вбежав на нужный этаж, позвонил в дверь, не успев отдышаться. Александра открыла почти сразу. Она велела ему войти, а сама вернулась в комнату. Мужчина закрыл за собой дверь, разулся и вошёл вслед за подругой.

– Успокойся, у них ничего на него нет. Это вообще какая-то ошибка, – Корнилов сел на диван рядом с Александрой не зная, то ли обнять её, рыдающую, то ли не надо.

– Саш, это всё как гром среди ясного неба.

Пришли, забрали… А ведь ты знаешь, как у нас бывает. Могут и невиновного посадить.

– Я тебе одно могу сказать, Меркулов – мужик, которого я уважаю. Он, конечно, заносчив и тщеславен, но именно поэтому добирается до самой сути. Это не тот человек, который закроет невиновного.

– Ты думаешь, у них есть основания подозревать Лёшу?

– Я не знаю. Видать, что-то накопали, раз вызвали. Уточнят и отпустят. Но пока его отстранили от дела, мне по дороге звонили.

Передали дело мне. Неожиданно быстро сработали, явно Меркулов вышел через свои связи.

– Саш! – вдруг Александра подняла голову и взглянула глазами, полными слёз на приятеля. – А давай сходим на крышу?

– Не понял?

– Ну, на место преступления.

– Зачем?

– Я хочу посмотреть. Вдруг эксперты что-то не заметили? – Александра взглянула на друга и, встретив недоверчивый взгляд, добавила. – Я ещё и книгу пишу. Детектив. Мне очень нужно.

Саша пожал плечами:

– Если ты хочешь, мы можем сходить, но я не думаю, что мы что-то обнаружим.

– Я сейчас оденусь.

Через несколько минут они уже поднимались по парадной лестнице дома напротив.

– Я тебя понимаю. Больше всего в таких случаях убивает бессилие и осознание того, что мы ничего не можем сделать…

Александра резко остановилась и обернулась. Так, что Саша, шедший на две ступеньки ниже, чуть не уткнулся носом ей в грудь, что, в общем-то, не принесло ему негативных впечатлений.

– Мы можем.