Любовь – не повод

– Кто тебя не отпустил на этот раз? Маша? Кристина?

– Лена… – загадочно улыбнулся Герман, явно вспоминая бурную ночь.

– А Кристина что? Всё? – не унимался Володя.

– А Кристина – всё! Иди, Гаврилюк, иди с Богом. Я тебе вон булочек принёс. Лучше жуй, – Герман протянул товарищу бумажный пакетик со сдобой. Тот довольно улыбнулся, прижав к себе ланч.

После планёрки все разошлись по кабинетам, пытаясь удержать в голове перечень задач, «нарезанных» начальством. Меркулов сидел за столом и молча стучал по нему пальцами.

Гера тихонько зашёл в кабинет, открыл ноутбук и заклацал по клавиатуре, а Гаврилюк, вернувшись после перекура, прохаживался туда – сюда по кабинету. Он искал подходящего момента, чтобы съесть булочки, но для обеда было слишком рано, для завтрака уже поздно, а ланч Меркулов бы не приветствовал.

– Гера, неужели даже ты не можешь это расшифровать? – остановившись, нарушил молчание Гаврилюк.

– Володя, я вообще не понимаю, как он это сделал. Это надо вникать, изучать. Нет, ну я это сделаю.

Сделаю точно. Но вопрос времени.

– Сколько нужно? День? Два? – вмешался в разговор Меркулов.

– Товарищ майор, я не волшебник. Надеюсь, за неделю управиться.

– Ладно, Гера, делай всё возможное. Если Леонов такие деньги отдавал за сейф, да ещё и зашифровал эту карту, значит, там точно что-то важное. И что-то мне подсказывает, что именно это приведёт нас к убийце.

– Всё понял, Юрий Романович. Сделаю.

– А, и ещё, ребята. Личная просьба. В интересах следствия про эту флешку ни слова.

Рапорта не пишем, наверх не докладываем. Пока не поймём, что там.

– Так точно, – в один голос ответили опера.

– Кстати, Гера, что с почтой Леонова? – Меркулов собрался было выходить из кабинета, но обернулся.

– Ах, да! Всё сделал. В удалённых нашёл интересную папочку с фотографиями. Вот, я распечатал, – он взял со стола папку и протянул следователю.

Меркулов раскрыл её. На нескольких фотографиях была изображена обнимающаяся и целующаяся парочка, в которой легко можно было узнать Леонову и Ткаченко.

Майор глубоко вздохнул:

– Ну, вот чувствую, что не всё просто с этим Ткаченко, а доказать не могу. Измену ж ему не предъявишь. А больше и нечего.

– Товарищ майор, – обратился к нему Гаврилюк. – А разрешите, я схожу к Ткаченко домой и попробую поговорить с его женой? Ну, мало ли?

– Иди, – коротко ответил Меркулов и, положив папку на стол, вышел из кабинета.

***

Сквозь занавески в окно заглядывали солнечные лучи.