Бессмертная Искра

Приходи, у меня самая сочная шаверма и самая большая порция!

Жизнь налаживалась!

Матвей быстро снял деньги, вернулся к киоску и заказал много еды и кофе! Тут же за стойкой и позавтракал. Никогда в жизни шаверма не казалась ему такой вкусной! Аппетит был просто зверский! Такое ощущение, будто он не ел со вчерашнего вечера.

– У тебя неприятности? – спросил продавец.

Очевидно, ему было скучно или просто надоело молчать.

– Почему вы так решили?

– Голодный, но деньги есть, экономишь, значит, их не так много.

– Ого! – невольно рассмеялся Матвей. – Прямо Шерлок Холмс!

– Я рад, что ты смеешься. Неприятности, да?

– Вроде того.

– Возьми шаверму с собой? Положу больше зелени, хорошо упакую, не остынет долго!

– Не стоит беспокоиться!

– Никогда не отказывайся от чего-либо, если это идёт от чистого сердца.

Матвей потянулся за деньгами.

– Сейчас сделаю! – заторопился продавец. – Выпей ещё кофе. С молоком! Много кофе – вредно, а с молоком – можно.

***

Город просыпался. Начинался новый беспокойный день, люди с заспанными лицами спешили на работу.

Матвей купил (на всякий случай) ещё два жетона. В рюкзаке лежала шаверма, заботливо завёрнутая в несколько слоёв фольги.

План был простой – доехать до вокзала, сесть на первый проходящий поезд и умчаться как можно дальше!

Матвея охватило знакомое мучительно-неприятное ощущение.

Динги приближались.

Ну как они могли знать, где он находится?! Почему динги неизменно находят его?! Какой он оставляет след?!

Матвей спустился на платформу метро.

Поймал на себе взгляд симпатичной девчонки. Она сразу захлопала густо накрашенными ресницами, поправила волосы, кокетливо одёрнула короткую юбку. Ноги у неё были что надо, длинные, стройные.

Интересно, на какую работу она едет в таком виде и в такую рань?

Матвей красавчиком никогда не считался, девочки в школе предпочитали смазливых качков.

И чем он её заинтересовал?

Чёрт! У него же внешность героя из голливудского фильма!

Матвей досадливо дёрнул плечом, поправляя рюкзак.

Она косилась на него всю дорогу. Не переставая трогала волосы, хотя прическа у неё была в порядке, доставала зеркальце, зачем-то подводила и без того ярко-красные губы.

На какой-то станции девчонка, наконец, вышла.

Матвей с облегчением вздохнул. Он чувствовал себя не в своей тарелке.

В вагон зашли две женщины, одна крашеная блондинка, другая – огненно рыжая.