Бессмертная Искра

Стоп! Об этом не думать! Должен быть выход!

Окно…

Выбравшись наружу, он, конечно же сразу обратит на себя внимание.

Но тогда появится шанс.

Скрыться в лесу, затаиться, переждать. Ночи пока не такие холодные, не замёрзнешь.

Матвей стукнул по стеклу. Задумался на мгновение. Крепкое… К тому же – маленькое, он конечно же протиснется, но потеряет время.

А у него – ровно одна секунда на то, чтобы вылезти наружу и добежать до леса. Откуда-то он знал, что больше времени у него – не будет.

Что ж… В нем сила Анабель.

Матвей закрыл для удобства глаза, представил, что вместо вагонной стены – обычная мыльная плёнка. Почему-то возникла именно эта мысль, выплыла из далёкого счастливого детства. Горячая пыльная улица, лето, папа и мама по обе руки, и он, безмятежно выдувающий мыльные пузыри.

Получилось! Это было настоящее волшебство! Плёнка красиво переливалась, лес сквозь неё смотрелся сказочным и абсолютно неопасным.

Кто-то очень удивится, обнаружив исчезновение стены в туалете! Поэтому пусть она вернётся на своё законное место, скажем, минут через пять.

Матвей сделал глубокий вдох, как перед прыжком в воду, и рыбкой нырнул в радужную плёнку. Мысленно придав своему телу самое возможное ускорение.

Лес начинался сразу за путями.

Матвей влетел в гущу колючего куста! Мальчик носом пропахал землю, ветви над головой сомкнулись. Сверху шмякнулось что-то тяжёлое, закачалось на ветвях.

Сеть!

Прижимаясь к земле, Матвей выполз из кустов.

Сеть затрепыхалась, как живая, пытаясь отцепиться от противных зарослей.

Любимая красная кепка повисла на ветке, внутри кустарника, Матвей повернулся к зарослям, остро ощущая потерю. Сеть, состоящая из мелких ячеек, вспыхнула красивым синим светом, затрепетала, один край её уже освободился, потянулся навстречу мальчишке. Матвей стоял, как зачарованный, глядя на гипнотическое сверкающее сияние.

Подойди ближе! Мы обнимемся! Тебе понравится! Подойди!

"Бе-е-е-е-е-г-и-и-и-и-и!!!"

Импульс Анабель встряхнул мальчишку.

Быстрее! Как можно дальше!

Высокие травы защёлками по коленям. Корни деревьев дыбились, подставляя подножку. Густые лапы колючих елей, цепляясь, рвали рюкзак.

А он продолжал пробираться сквозь бурелом, лицо ободрано, уши и щёки горят, пот выедает глаза.

И вроде за ним никто не гнался, но Матвея не оставляло ощущение, что за ним постоянно следят.

Он остановился.