Бессмертная Искра

С каким-то сладким удовлетворением почувствовал, как трава резанула плоть, палец остро заныл.

Живой. Свободный. Это главное.

Ныть и жалеть себя можно сколько угодно. Сетовать на обстоятельства, на несправедливость жизни – тоже. Вот только это не помогло ни одному человеку.

Матвей с усилием разогнул колени и выпрямился. Первый шаг дался с трудом. Потом пошло легче.

"Я победил!" – подумал Матвей, торжествуя.

***

Он старался избегать открытых мест. Подкрепился ягодами, воду нашёл в лосином отпечатке.

Вода была противная, пахла тиной, но жажда мучила и другого источника всё равно не было.

К вечеру Матвей решил обустроиться на ночёвку с комфортом. Наломал еловых лап, покидал травы. Достал из рюкзака предусмотрительно захваченный тёплый толстый свитер. Изнурённое тело тут же упало, погрузившись в крепкий сон.

Наутро та же борьба с ноющими, отказывающими функционировать мышцами. Очень сильно хотелось пить.

Мальчик ползал по мокрой траве, собирая языком росу. Нашёл несколько ягод.

В какой-то момент мелькнула мысль заявить о себе и сдаться дингам. Он, городской мальчишка, выросший в комфорте под заботливым родительским крылом, не привык терпеть подобные лишения.

Никто в цивилизованных мирах не рисковал связываться с дингами. Оказаться в их лапах – означало не только неминуемую смерть. Произойдет нечто гораздо, гораздо хуже… Его нынешние страдания покажутся у дингов в плену райским наслаждением.

Матвей заставил себя двинуться вперёд.

***

Он вышел к населённому пункту примерно к обеду. Солнце жарило, выбивая пот, словно намеревалось наверстать за один день все упущенные тёплые дни этого лета. Матвей скинул изодранную куртку, затолкал её в рюкзак. Тело плавилось и текло под тёмной футболкой и джинсами, мальчик чувствовал себя, как в сауне.

Посёлок начинался сразу за железнодорожными путями.

Малоэтажные из красного кирпича домики, тихие улицы, утопающие в зелени. Уютная размеренная жизнь.

Сидящие на лавочках бабушки неодобрительно косились на грязного, похожего на бродяжку мальчишку.

Матвей не сразу сообразил, что за несколько дней блуждания в лесу вид у него, мягко говоря, неважнецкий.

Он остановился под вывеской "Продукты".

Желудок требовательно заурчал, но больше всего хотелось пить. В горле словно шелестел песок, такая была сухость. Матвей потянул на себя дверь с облупившейся краской.

Внутри было душно, пахло чем-то несвежим.