Бессмертная Искра

Но здесь, после нескольких дней жестоких лишений, бесконечной жажды, которую он утолял водой из лосиного следа и утренней росой… Матвей принял стакан обеими руками, боясь расплескать от охватившего волнения напиток, пробормотал: "спасибо" и жадно прильнул к запотевшему пластику.

Это было божественно! Невообразимо сладко и вкусно! Самый лучший квас во вселенной! Самая добрая и прекрасная продавщица!

– Да не торопись ты! – женщина засмеялась. – Я у тебя не отниму и денег не возьму.

– Деньги у меня есть, я заплачу, – заспорил Матвей.

 – Мне только их разменять надо. И он показал купюру с изображением города Хабаровска.

– Ох ты, Господи! – всплеснула руками женщина.

– Банкомат такую выдал, – насупился Матвей. – В магазине не приняли, сказали сдачи нет.

– Ну, походи по рынку, может кто и разменяет, – посоветовала женщина.

В рядах, где продавали шмотки, Матвей расстался со злосчастной неразменной купюрой. Он приобрёл узкие вытертые джинсы, порванные по последней моде в нескольких местах. Там же обзавёлся новой крепкой футболкой, кепкой и неброской утеплённой курткой.

Судя по цене и качеству производства, это, как и многое другое, было сделано трудолюбивым народом республики Китай, хотя на ярлыках и красовались бирки известных брендов. Конечно, в городе на распродажах всё это можно было приобрести в два раза дешевле. Но, во-первых, он был не в городе, а во-вторых, чтобы не привлекать в себе излишнего внимания, стоило иметь более-менее приличный вид.

Расположившись на бордюре в тени дерева, подальше от любопытных глаз, мальчик умял мягкую булку с восхитительнейшей ветчиной.

Желудок, перестроившийся к принятию человеческой пищи, требовал ещё парочку бутербродов про запас, и Матвей мысленно цыкнул на обжору.

Рюкзак приятно потяжелел. Сушки, бутылка минеральной воды, орехи, сырокопчёная колбаса.

Из недр памяти выскочила реклама сыра Хохланд.

Пикник, бутерброды, человеческая семья.

"Папа, а инопланетяне существуют?"

"Нет, сынок, не существуют".

Космический корабль, бутерброды, зелёные гуманоиды.

И видоизмененный вопрос:

"Папа, а люди существуют?"

"Нет, сынок, не существуют".

Матвей вздохнул, возвращаясь в объективную реальность. Пора было снова выдвигаться в путь.

Глава16

Матвей, преодолевая инерцию потяжелевшего и осоловевшего от еды тела, поднялся. Зелёная, мягкая, как перина, трава манила к себе не хуже кровати. Упасть бы в неё и поспать пару часиков, но этой роскоши Матвей себе позволить не мог.