Бессмертная Искра

Космические бандиты… Пространственно-временной блокиратор, электронная сеть… Очень непростые времена…

Мальчишка загородил собой замок с кодом, Матвей демонстративно отвернулся, ощущая обиду и большое сомнение по поводу того, стоит ли ему заходить в этот дом. Он, между прочим, не напрашивался в гости. Если ему настолько не доверяют, стоило ли тогда его сюда тащить?

Сёма набрал код, протиснулся в узкую щель приоткрытых ворот, схватил за ошейник упитанного ротвейлера.

– Фу, Вельзевул! Это свои! Фу!

"Ну и имечко, – подумал Матвей.

 – А главное, в тему! Действительно, злая собака".

– Иди быстрее! – скомандовал мальчишка. – Только не беги!

Матвею окончательно расхотелось идти к Сёме в гости. Блага цивилизации, включая душ, – не казались такими уж заманчивыми. Ну и уйти, показав свой страх перед собачкой, пусть и с горящими от злобы глазами, он не мог. Вобрав в лёгкие побольше воздуха, Матвей распахнул калитку и пошёл, изо всех сил стараясь не бежать, по дорожке из выложенных плит (это что, розовый мрамор?!) к дому, который выглядел, по мнению Матвея, как дворец.

Глава17

Ещё молодой бурый медведь шёл знакомой дорогой к себе в берлогу. Он по-прежнему смотрел по сторонам в поисках еды. Вообще-то он был не совсем голоден, а по правде говоря, вообще не голоден. И если бы было самое начало лета, медведь с удовольствием пошёл обходить свою территорию, драть свежие деревца мощными когтями и оставлять следы шерсти, напоминая всем проходящим кто здесь хозяин. Но погода, хоть и стояла ещё тёплая, и купаться было по-прежнему приятно, и рыбка вполне ловилась, но попахивать осенью уже начинало, а у него-то жира нагуляно – хорошо, если четверть веса, а то и всего пятая часть.

Это конечно не катастрофа, но лучше наесть побольше, чтоб сладко и беспробудно доспать до тепла весны.

На подходе к знакомой расщелине, от которой уже была видна берлога, медведь почуял запах неизвестного существа. На его территории! И что совсем нагло – возле будущего убежища!

Медведь поднялся на горку и увидел неподалёку движущееся в его сторону существо, которое выглядело, с точки зрения Топтыгина, ещё хуже, чем пахло.

То, что существо походило на человека, медведя с толку не сбило. Встречая уже девятое лето в этом прекрасном и большом лесу, он считал себя одним из хозяев его, успешно охотился на своей территории, знал всех обитателей не понаслышке, поэтому и был сытым, здоровым, сильным. Но он ни разу не встречал таких вот, и это настораживало.