В погоне за солнцем

Агата, как бы себя не настраивала, не может воспринимать отца таким, каким он был когда-то. Она видит вывернутые губы; расползшийся, похожий на картофелину, нос; мутный и пустой взгляд. Рубашка так и липнет к исхудалому телу, а мокрые волосы Михаил то и дело нервно убирает со лба.

– Открой форточку, – просит он заплетающимся языком, глядя на жену. – Душно!

– Я это окно не трогаю, ты же знаешь, – спокойно отвечает Анна.

– Да не валяй дурака! Совсем баба чокнулась, – усмехается Михаил, снова наполняя рюмку.

 – Окно мы, видите ли, не трогаем – боимся мертвых потревожить. А живые пусть задыхаются, так?

Анна бросает на мужа презрительный взгляд, но ничего не отвечает.

Агата тоже не прочь впустить в комнату немного свежего воздуха, но знает – ее мать скорее даст себя убить, чем подпустит кого-то к «памятному» окну. Все важные в их семье события всегда отмечались в этой непроветриваемой, тесной и убогой комнате.

Агата вспоминает, как с самого детства она глядела по сторонам и мечтала: гости в ее фантазиях сидели за красивым столом, украшенным серебряными приборами. Высокие бокалы пенились разноцветными винами. В камине горел огонь, сверкала люстра…

– Нелли Васильевна, что-то давно вас не видела, – говорит старушка, сидящая справа от Агаты. Каждый раз, когда старушка двигается или говорит, от нее исходит резкий кислый запах и Агату начинает мутить.

 – Забыли вы нас совсем. А раньше с Анютой были «не разлей вода».

– Ой, что правда, то правда, Серафима Лаврентьевна, – улыбчиво отзывается Нелли. – Всю жизнь мы с Анютой вместе. И учились, и девочек воспитывали. Девчонки у нас даже болели одновременно то ветрянкой, то желтухой… Господи, всю жизнь все вместе!

– И все по-разному… – вполголоса добавляет Анна.

– Ну, как же это по-разному, Анюта?

– Да вот так, очень просто.

Обязанности у нас с тобой разные.

Своей улыбкой Нелли дает понять, что не согласна с подругой:

– Я думаю, что женщинам свойственно возлагать на себя слишком много обязанностей, и при этом забывать о самой главной своей обязанности – быть счастливой.

– Ой, как вы хорошо сказали, Нелли Васильевна, – соглашается старушка. – Вот правильно!

Анна болезненно усмехается.