Абиссинское заклинание

Она облизнулась и закрыла пасть, в глазах ее загорелась надежда.

Я достала из холодильника несколько аппетитных кусков ветчины, добавила к ним брусок сыра, разорвала упаковку красной рыбы и положила все это богатство перед холодильником.

Затем повернулась к Фриде, сделала приглашающий жест и проговорила:

– Угощайся, девочка!

Собака посмотрела на угощение, потом – на меня с немым вопросом, как будто не верила неожиданному подарку судьбы и сомневалась – может ли его принять.

– Ешь, ешь! – повторила я уверенно и открыла еще две баночки паштета из гусиной печенки.

Фрида смущенно потупилась, снова облизнулась и робко шагнула вперед.

Я добавила к угощению еще один большой кусок аппетитной телячьей колбасы и отступила в сторону.

Фрида без приглашения бросилась вперед и принялась за еду.

А я тихонько отступила, выскользнула из кладовки и быстро заперла за собой дверь…

Фрида, кажется, даже не заметила моего неожиданного бегства – из кладовки доносилось только довольное урчание и громкое сладострастное чавканье.

Я чувствовала себя предательницей – но у меня просто не было другого выхода. Кроме того, надо же подкормить бедную собаку! Она уже находится на грани истощения! А Ильинична сама виновата, нечего было морить Фриду голодом!

Я убедилась, что кладовка крепко заперта, и тихонько вышла из комнаты. В коридоре никого не было.

Проходя мимо второй комнаты, я прижала ухо к двери и прислушалась. Из-за двери доносился уверенный голос Ильиничны:

– Значит, так, деточка! Как твой Михаил Федорович у тебя ночевать останется – положи ему этот мешочек под подушку и трижды его перекрести…

– А что тут внутри? – испуганно осведомился другой голос.

– Что ты, деточка! Разве я тебе враг? Тут только хвостик мышиный, зуб покойника…

– Ужас какой!

– А еще прядка волос самоубийцы, щепотка крапивного семени и сожженная страница из статьи Розы Люксембург «Женщина и революция»…

Я не стала дальше слушать эту увлекательную беседу, осторожно открыла дверь и выскользнула из квартиры.

Одним махом сбежала по крутой темной лестнице и оказалась в мрачном дворе-колодце, куда, наверное, солнце не заглядывает даже летом.

Я остановилась, чтобы сориентироваться и определить, куда двигаться дальше.

На первый взгляд выхода из этого двора не было.

Тут передо мной возникла какая-то подозрительная фигура.