В плену искушения

Маруся замерла в нерешительности. Не хотелось мешать. Вдруг у Руса важные мысли и дела. Но ведь и телефон нужно отдать. Нагашев – занятой человек. У него много важных дел. А если как раз по такому делу ему и звонили?

Маруся подошла ближе, протягивая гаджет:

– Твоя! – начала девушка, сбилась, когда натолкнулась на темный взгляд Рустама, стоило мужчине вскинуть голову. – Твоя мобилка.

Рус секунду осмысливал услышанное.

Она так и сказала: «Твоя!».

С языка едва не слетело горячее и жадное: «Моя!».

Вовремя сдержался, прикусив язык.

В полумраке фигурка Маруси выглядела еще более стройной. И легкий сарафан в крупный цветок с открытыми плечами сносил «кукушку» Русу. Ноги закрыты до колена почти, а всякий раз, когда девчонка стремительно разворачивалась, юбка подпрыгивала, а Рус едва сдерживался, чтобы не запустить ладонь под эту ткань.

Помешательство чистой воды!

Рус понимал, что идет по раскаленным углям, стоит на краю пропасти и улетит прямиков в нее, если не вернет контроль над собой.

Выбросив руку вперед, Рустам обхватил тонкую ладонь с зажатым в ней телефоном.

Маруся застыла, глядя на мужчину сверху вниз. Он сидел. Она стояла. А все равно были почти на одном уровне. Невысокий рост Маруси играл мужчине на руку.

– Ты пьян?! – пробормотала девушка.

Но не стала вырываться, когда широкая ладонь перехватила свободную руку. И в следующее мгновение девушка оказалась между колен мужчины.

Более того – Рустам глубоко втянул носом воздух, уткнувшись в девичий живот.

Маруська растерялась, застыла статуей в мужских руках. Девушке пришлось прогнуться в спине, поддавшись напору мужчины. Рустам удерживал ее, не позволяя двигаться или сменить положение.

А Нагашева накрыло волной ее аромата. Рус оказался бессилен. Не мог больше делать вид, что ему плевать на Марусю. Не мог отводить взгляд всякий раз, когда она собиралась повернуться. Не мог обманывать себя и рефреном повторять в мыслях, что Маруся Заверина – табу, и он не должен вертеться рядом, не должен думать о ней, представлять ее в своих мыслях, не должен!

Мягкая ткань одежды не смогла спрятать точеного девичьего стана.

И ошалел.

Руки сжались в кулаки, загребая ткань сарафана на спине девушки. И никакая сила сейчас не оторвала бы Руса от Маруси.

Он шумно вдыхал, пытался как-то успокоиться. А не мог. Сорвался.