Алиби для красавицы

Хорошие вести распространяются быстро, если бы случилось такое замечательное событие, весь город бы о нем знал! А что у них в полиции отчетность всегда в порядке и процент раскрываемости высокий, так их методы я сегодня наблюдал, так сказать, изнутри.

Часы отобрали, но я прикинул, что времени было около часу ночи – так, по ощущениям. И вот, залязгали двери, по коридору протопали шаги, дверь камеры отворилась, и на пороге возник заспанный дежурный.

– Журавлев! Выходи! – гаркнул он. – И барахло свое забирай!

Как будто у меня что-то было кроме того, что на мне.

Мы прошли по коридору, потом в маленькой комнатке мне выдали бумажник и часы и велели расписаться в получении. Я недоумевал: неужели отпускают? Почему тогда такая срочность? Это посадить человека у нас в любое время могут хоть днем, хоть ночью. А вот чтобы отпускали срочно посреди ночи – такое только в кино бывает.

Недоумение мое полностью рассеялось, когда я увидел человека, ожидающего меня на улице. Это был мамочкин муж собственной персоной.

Вот этого мне только не хватало! Однако я сделал над собой усилие и пробормотал без особой радости:

– Здрасте!

Он не ответил, только зыркнул в мою сторону и кивнул на машину. Я сел на переднее сиденье, он тоже втиснулся, так что автомобиль покачнулся: комплекция у моего несостоявшегося отчима весьма плотная.

– Доигрался? – буркнул он. – Доволен теперь?

Мне его тон сразу не понравился, но, по правде сказать, другого я и не ждал.

– Как бабушка? – Я решил сменить тему.

Он посмотрел оторопело – как видно, и понятия не имел, как там бабушка, подозреваю, что он вообще забыл о ее существовании. То есть в принципе он знал, что у его жены где-то там есть мать и сын, но не придавал этому значения. Меня-то как раз такое положение очень устраивало, но бабуля иногда начинала сокрушаться, что редко видит свою дочь.

– Ты мне зубы не заговаривай! – разозлился этот тип. – Ты хоть понимаешь, что, если бы не мои связи, тебе бы не поздоровилось?

– Ну уж! – усомнился я.

 – Спасибо, конечно, что приехали, но, я так понимаю, меня бы утром все равно выпустили. Нет у них ничего против меня, это менты так развлекаются.

– Щенок! – заорал он и резко ударил по тормозам. – Ты с кем пререкаешься! Говорила мать – ничего путного из тебя не выйдет, а я не верил. Теперь вижу: так оно и есть. Ни фига не работаешь, болтаешься, как дерьмо в проруби…

– Как это, интересно, я не работаю?! – заорал, в свою очередь, я.