Алмазное ассорти

 – Вы совершенно не похожи на милиционера… то есть на полицейского!

– А разве я сказал вам, что я из полиции?

– Вы сказали, что расследуете дело…

– Совершенно верно! Я – дознаватель страховой компании, с которой работает банк, где Стрешневы держали свои деньги. Думаю, вы знаете, что большая часть денег пропала, и мне поручено выяснить обстоятельства этого дела…

– Ах, страховая компания… – Выражение лица Марины Константиновны снова переменилось. – Да что же я с вами так разговариваю?! Вы спасли моего Глебушку, а я к вам с недоверием…

Женщина вздохнула:

– Понимаете, после того как пропал Павел Николаевич, у меня были большие неприятности… меня уволили… жена Павла Николаевича была ко мне так несправедлива! Она бросила мне в лицо совершенно беспочвенные обвинения! Она назвала меня… я даже не хочу повторять эти слова!

– Ну… – осторожно сказал Леня, – нельзя судить женщину в ее положении слишком строго.

Она ведь потеряла многое… И так неожиданно…

– Возможно, вы правы, – сухо согласилась бывшая секретарша.

 – Хотя теперь я ей, пожалуй, даже благодарна – ведь благодаря тому что она выгнала меня с работы, я могу проводить больше времени с моим птенчиком, моим зайчиком, моим Глебушкой… – Она снова склонилась над коляской и заворковала, потом опомнилась и проговорила, покосившись на Маркиза:

– Не знаю, зачем я вам все это рассказываю, вы здесь совершенно ни при чем! Задавайте мне любые вопросы, я постараюсь помочь вам всем, чем могу!

Она огляделась по сторонам и добавила:

– Я бы вас пригласила домой, но мне нужно еще погулять с Глебушкой, хотя бы час…

– Конечно, я понимаю! – заторопился Маркиз, сознавая, что железо надо ковать, не отходя от кассы, и учитывая переменчивый характер собеседницы.

 – Я с удовольствием прогуляюсь с вами! Тем более такая хорошая погода…

Марина Константиновна покатила коляску по тротуару, с гордостью поглядывая на встречных женщин соответствующего возраста. Маркиз пошел рядом с ней, задавая вопросы:

– Скажите, каким человеком был Павел Николаевич? Вы как его секретарь должны были знать его лучше всех…

– Почему – был? – покосилась на него женщина.

 – Не нужно употреблять это слово – был, еще сглазите. Павел Николаевич – замечательный человек! Он всегда был ко мне внимателен, помнил о моем дне рождения, делал мне небольшие приятные подарки, не заставлял перерабатывать… Да, вы правы, я очень хорошо знала его… то есть знаю… – Она смешалась.