Алмазная принцесса

Вот, оказывается, откуда взялась на его куртке сосновая хвоя!

Но теперь перед Василием Макаровичем возникла новая проблема: глухой забор не позволял ему разглядеть, что делает Бабочкин в этом загородном доме, и тем более – сделать несколько компрометирующих снимков. А без таких снимков его работа не может считаться успешно выполненной…

Оглядевшись по сторонам, Куликов увидел на соседнем участке недостроенный двухэтажный дом, возле которого суетились смуглые гастарбайтеры под руководством крепкого приземистого прораба.

У задней стены дома стояла прислоненная лестница, по которой можно было попасть на второй этаж.

Оставив машину в сторонке, дядя Вася незаметно пробрался на соседний участок. Рабочие были заняты собственными делами и не заметили, как пожилой детектив вскарабкался по приставленной лестнице и пролез в окно второго этажа. Оттуда тот дом, куда приехал Бабочкин, был виден как на ладони.

И вот теперь Василий Макарович наблюдал за своим «объектом» через сильный цейссовский бинокль и время от времени делал такие нужные ему фотографии.

На его счастье, окна в соседнем доме оказались большие, почти до самого пола, и хозяйка не задергивала шторы – видимо, она любила дневной свет и считала, что высокий глухой забор закрывает ее дом от всех любопытных глаз.

Бабочкин и встретившая его женщина прошли через холл и оказались в большой комнате перед уютно горящим камином. Михаил устроился в глубоком кресле. Хозяйка удалилась и через несколько минут вернулась с подносом, на котором стояла большая чашка кофе и тарелка домашнего печенья.

Василий Макарович сглотнул слюну: он здорово проголодался, а кроме того, озяб в неотапливаемом доме.

Он сфотографировал Бабочкина с чашкой кофе в руке, затем снял блаженное выражение, с которым Михаил пробовал рассыпчатое домашнее печенье…

Вряд ли эти снимки сочли бы компрометирующими, но лучше такие, чем никаких… и, в конце концов, это может быть прелюдией к сексу.

Сделав еще несколько фотографий, Василий Макарович почувствовал пронизывающий холод.

Он достал из кармана предусмотрительно захваченную фляжку с коньяком и отпил из нее приличный глоток, с завистью глядя на Бабочкина, уютно расположившегося перед пылающим камином.

В такие моменты он подумывал – не зря ли организовал свое детективное агентство и стоят ли скромные гонорары детектива всех тех неудобств и мучений, которые ему приходится переносить.

Тем временем хозяйка накрыла стол.