Амулет Великого Слона

– И он ничего не нашел?

– Ничего! Вот ведь, это тоже значит, что не было там никого, никто не прыгал! Потому как кто в воду прыгает – что-нибудь обязательно оставляет, хоть обувь снимет, записку, опять же…

– Совсем ничего? – повторил загорелый. – А может, Витя… сержант Бондаренко что-нибудь нашел, а тебе не сказал?

– Нет! – возмутился Соловьев. – Да вы что! Мы же с Витей напарники! У нас все всегда пополам. Он найдет – со мной делится, я найду – с ним делюсь…

– Святая мужская дружба, – усмехнулся загорелый.

– Ну да! – подтвердил сержант с вызовом. Что этот тип понимает в мужской дружбе.

– Ясно. – Загорелый тип снова прикрыл глаза, и сержант облегченно вздохнул – кажется, на сей раз все обошлось, и его сейчас отпустят домой… но не тут-то было.

– Вот что, – снова заговорил незнакомец, – как ты относишься к африканской кухне?

– Чего?

– Я спрашиваю: как ты к африканской еде относишься?

– Да никак… никогда не пробовал.

– Придется тебе расширить свой кругозор!

– Да что его спрашивать, – вмешался в их разговор человек со шрамом, – как надо, так и отнесется!

– Ты сейчас иди домой, поспи, потом переоденься и иди в этот самый ресторан – «Замбези».

Знаешь, где он находится?

– Ага, знаю.

– Значит, пойдешь в ресторан «Замбези», и вот что ты там сделаешь…

В подсобке Ася попыталась привести себя в порядок, с трудом расчесала волосы, поглядела на себя в темное, мутноватое зеркало. В зеркале она казалась темнее, чем на самом деле.

Что ж, ее и взяли в этот ресторан исключительно за экзотическую внешность. Мулатка, причем очень смуглая.

Папа был черный как гуталин. Это бабушка так говорила: то – как вакса, то – как гуталин, а Ася и не знала, что за гуталин такой, это бабушка потом объяснила ей, что такой штукой обувь чистили уже потом, после ваксы.

Ася нахмурилась и сказала себе в зеркале, что все прошлое забыто, что новая ее жизнь началась в девять лет, с тех пор как бабушка взяла ее к себе.

Бабушка ее не жалела, не охала и не говорила, что судьба Асе выпала тяжелая, она просто призывала все забыть. И начать новую жизнь. Как будто раньше ничего не было.

И вроде бы удалось, однако вот сейчас, когда Ася отбивалась от тех двоих, тело само вспомнило, как нужно вести себя в драке. Сколько же ей пришлось перевидать этих драк с малолетними уличными зверенышами. Говорят же, что дети еще страшнее взрослых бывают.