Шизопитомник

– Я-то ладно, а вот остальные… Родина слышит, Родина знает, где в облаках её пасынок витает, – предупредила Ольга.

– Вот-вот, любую гнусь тупыми стишками отмазать – это ты умеешь, – с видом мудрого наставника укорил Сергей Николаевич, – а сказать, сколько ещё до этой дальнозоркой и вислоухой Родины топать, тут мы молчим. На это у нас мозгов не хватает.

– Не хватает, и не парься, – пожала плечами Ольга. – Поживи пока с проклятым народом. Потом в мемуарах толкнёшь про героическое прошлое пару томов. Как шёл лесом прямо своими ногами в крокодиловых ботах, как о Родине выражался, о её топографической и кадровой дефективности…

Но Рыжий Клоун не дал Ольге развить тему будущих мемуаров.

– Раз уж остановились, давайте передохнём, – предложил он. – Пора что-то решить. Петляем, как зайцы, без смысла и цели. Так мы к развитому обществу точно не придём.

– Нам от развитого общества и Сергея Николаевича хватает, – не удержалась Ольга.

– Зачем куда-то идти. Давайте здесь жить, – предложила Ирина.

Пофигистка тут же подхватила идею и обосновала её:

– Почему нет? Учёные считают, что ум позволяет русскому человеку выживать в тех условиях, в которых он мог бы просто жить…

Сергей Николаевич аж задохнулся от их предложения.

Как рыба, выброшенная на берег, он зашлёпал губами, не в силах выбрать самое подходящее выражение. Но Ирина и Рыжий Клоун будто и не слышали ничего. Они расстелили скатерть и уселись на неё спиной друг к другу, как часовые на посту. Сергей Николаевич махнул на Ольгу рукой, бесцеремонно протиснулся между Ириной и Рыжим Клоуном и упал на спину, воззрившись на немеркнущее небо.

– Слышь, интеллигенция, вы бы стишки толкнули, пока отдыхаете. Вас же хлебом не корми, дай розовыми соплями любую красотищу обмазать, – с издёвкой предложил он.

Ольга на мгновение задумалась и выдала экспромт:

Вот край, где всё позеленело,

Где даже ночь не потемнела.

Где стаи тёмных странных дум

Нам выворачивают ум.

Где лес безмолвствует угрюмо,

Лишённый гнуса злого шума.

Где по невиданным дорогам

Не шастают животных ноги.

Где на коврах полян зелёных

Не видно теней приглушённых

Ни от высоких деревов,

Ни от двуногих дураков.

Сергей Николаевич приподнялся на локтях, посмотрел на траву и обратился к стоящей над ним Ольге:

– И в правду от тебя тени нет. Ты что ль вампир?

– И я вампир, и они вампиры. Все мы тут братья по крови, – призналась Ольга. – Давай жилку, а то внутри всё горит, жажда замучила.