Амулет снежного человека

 – Отойди с моего пути, иначе пожалеешь!

– Все юродствуешь, – устало отвечала Александра Ильинична, – никак не угомонишься. Зря связался ты с ними, ох, зря. Не про тебя этот кусок… И девушка эта не про тебя…

– С дороги! – крикнул мужчина и взмахнул рукой, будто хотел ударить.

Но рука его странным образом застыла в воздухе, словно ее кто-то перехватил.

– Уйди по-хорошему, – сказала Александра Ильинична, и в голосе ее Тина услышала неимоверную усталость, как будто она удерживала что-то очень тяжелое, – нечего тебе тут делать.

Мужчина не ответил, со своего места Тина видела, как вздулись у него на шее вены. С видимым трудом он распрямил руку и сжал ее в кулак. Внезапно книги, что стояли на полке за столом библиотекарши, с шумом посыпались на пол.

– Развлекаешься… – прохрипела Александра Ильинична. – Деш-шевый трюк.

Она выпрямилась, опершись на палку, и мужчину отбросило к противоположной стене. Тина едва не вскрикнула.

Странный мужчина морщился, потирая спину, ушибленную, надо думать, о стеллаж, лицо его кривилось.

– Ну все, – сказал он, – ты права, это были игрушки, теперь начинается настоящее.

– Ну-ну, – усмехнулась Александра Ильинична, но Тине видно было, что она устала, смертельно устала, что силы ее на исходе.

Странное дело, Тина совсем не удивилась тому, что видела. А ведь эти двое боролись на расстоянии, не касаясь друг друга. Тина не успела как следует осознать, что тут собственно происходит, как вдруг одна из спящих фигур вяло зашевелилась и встала тихонько с места.

Это оказалась библиотекарша Варвара Семеновна. Она постояла, крутя головой, будто понятия не имела, где находится, и вдруг встрепенулась, словно ее позвали, и пошла, как идет человек, повинуясь приказу – твердо и целеустремленно.

Александра Ильинична не видела, что Варвара Семеновна движется к ней и, судя по всему, намерения у того, кто ее направлял, самые серьезные. Мужчина в черном старательно удерживал внимание Александры Ильиничны мелкими отвлекающими деталями.

Вот упала шариковая ручка со стола, вот выскользнул из рук спящей, не в меру активной бабульки бюст баснописца и упал ей на ногу, что, несомненно, было большой удачей, так как он не разбился.

Бабулька от такого удара не проснулась, только повернулась на другой бок, зашарив руками по столу.

Библиотекарша приближалась неотвратимо, вот она повернулась, и Тина увидела ее лицо – совершенно каменное, и широко открытые глаза, в которых не было ничего, кроме черной пустоты.