Босс, наркоз и любопытный нос

Так что у нее был только один способ узнать, кто из них убийца, – дождаться, пока они выйдут из воды и обуются.

Поэтому Надежда отошла в сторонку, чтобы не выглядеть слишком подозрительно, и сделала вид, что любуется цветущей таволгой.

При этом она нет-нет да и бросала заинтересованный взгляд на виднеющиеся из воды головы.

Наконец один из пловцов приблизился к берегу и вышел из воды неподалеку от Надежды, отплевываясь и фыркая, как тюлень или морж.

Надежда уставилась на него, прикидывая, может ли он быть владельцем тех самых ботинок в дырочку.

Мужчина был крупный, дородный, с обвислыми усами, делающими его еще больше похожим на моржа. Пожалуй, плетеные ботинки будут ему малы. Впрочем, трудно сказать, нужно подождать, пока он обуется…

Пловец перехватил взгляд Надежды и трактовал его по-своему. Он гордо вскинул голову и заиграл мышцами, как культурист на помосте. Надежда почувствовала себя неловко и, чтобы эту неловкость снять, невинным тоном осведомилась:

– Ну, и как водичка?

– Бодрит! – радостно отозвался мужчина.

 – А вы что же не купаетесь? Очень полезно для здоровья!

Надежда уже хотела что-то ответить, но тут из кустов выскочила низенькая крепенькая женщина с коротко стриженными рыжими волосами и заголосила:

– Вот кобелина! На пять минут одного нельзя оставить! Тут же на каждую юбку бросается! Да вообще уже на старух глядит! Совсем ума решился! – Тут она повернулась к Надежде, подбоченилась и выпалила: – А ты, галоша старая, давно на себя в зеркало глядела? Ты долго думала, прежде чем к моему мужу приставать? Тебе о душе подумать пора, а ты туда же – за мужиками бегаешь!

– Женщина, вы все не так поняли… – пролепетала Надежда, отступая от берега.

– Все я правильно поняла! – не унималась рыжеволосая особа. – Я за тобой давно наблюдаю, стоишь тут на бережку и на мужиков пялишься! А как мой муж вышел, так ты прямиком к нему…

– Женщина, – Надежда снова попыталась спустить конфликт на тормозах, – мне ваш муж совершенно без надобности, у меня собственный имеется…

– Вот и вали к нему, если имеется! – верещала рыжая.

 – А от моего отвяжись срочно, пока я тебе последние волосы не выдрала! Будешь потом оставшуюся жизнь в парике ходить! Хотя тебе, конечно, жить уже немного осталось!

Надежда Николаевна, ошарашенная таким напором, не смогла найти достойного ответа.