Бриллиантовая уха

– Спала, что ли? – неодобрительно осведомился Анкидин. – Трудящемуся человеку по ночам спать положено.

– Чего надо? – повторила Настя.

– Двадцать рублей дай, – произнес тот требовательным тоном. – Трудящемуся человеку здоровье поправить надо.

– С какой радости?

– А с такой, что я есть трудящийся человек и основа всему, а ты нетрудовой элемент, и у меня душа горит! А значит, надо принять для начала холодного пива, так что двадцати рублей пока хватит.

– Что-то я не видела, чтобы ты, трудящийся человек, когда-нибудь на работу ходил.

Только и знаешь, что рубли сшибать и квасить со своими дружками.

– А это не важно, – Анкидин повысил голос. – Я по жизни трудящийся человек, по своему исключительному происхождению, и значит, ты мне по жизни завсегда должна. А если не хочешь, так я могу кому следует про твое местоположение сообщить. Тебе это предпочтительно?

– Гнида ты, а не трудящийся человек, – проговорила Настя, но тем не менее полезла в карман.

Она не могла отделаться от постоянного гнетущего страха, и слова Анкидина снова подлили масла в огонь.

«Откуда он знает, что я прячусь, что я кого-то боюсь, что я дрожу, как овечий хвост? Да по моему виду, по моему лицу. Я сама себя выдаю с головой».

Анкидин выхватил у нее из руки две мятые десятки, победно взглянул и потащился восвояси, вместо благодарности хрипло проговорив:

– Вот то-то! Помни, кто есть ты и кто есть я!

И громко, с чувством запел:

– Мы мирные люди, но наш бронепоезд стоит на запасном пути…

В эту комнату Настю пустил старый приятель, школьный еще знакомый Васька Гринбаум, который на днях уехал по делам в Штаты.

Он честно предупредил, что сосед Анкидин – редкостная гнида, алкаш и вымогатель, но у Насти других вариантов не было. Дома она не могла появиться, пока все не закончится, ни к кому из друзей тоже не могла сунуться. Так что приходилось терпеть Анкидина как неизбежное зло.

Закрыв за ним дверь, она вытащила мобильник и снова включила его.

Она включала телефон очень редко, всего на несколько минут, чтобы никто ее не засек, и набирала один и тот же номер.

И теперь она снова набрала его. Номер своего бывшего сослуживца Андрея Званцева.

Снова безразличный механический голос сообщил, что абонент временно недоступен.

Она слышала этот ответ уже несколько дней и больше не могла выносить неизвестности. Может быть, Андрея уже нет в живых?

Понимая, что очень рискует, она набрала его домашний номер.