Черная тень в белом плаще

Чугунные решетчатые ворота открывались автоматически из будки охранника, и этот самый охранник, заметив подозрительную парочку, подошел к воротам и сурово спросил, какого черта Маркизу с собачкой надо в чужом дворе. Леня честно ответил, охранник не очень поверил. Но Леня и сам уже понял, что Аскольду нечего делать в таком неприветливом дворе, так что живо дал задний ход. Пу И за все время беседы с нелюбезным охранником не проронил ни звука.

Маркиз тяжело вздохнул и решил попытать счастья в последнем дворе. Как ни горько сознавать, что Аскольд пропал, не может же Леня бегать по городу с безумным выражением лица и звать кота.

Люди будут шарахаться, еще милицию вызовут. А ему, при его экзотической и небезопасной профессии, вовсе ни к чему близкое знакомство с милицией…

Этот двор был совершенно другим. Леня в который раз поразился тому обстоятельству, что рядом могут сосуществовать столь разные социумы. В этом дворе наверняка жили люди бесшабашные, безлошадные и безмашинные. Ворота во дворе, разумеется, когда-то были, стоял лет сто назад возле них дворник в белом фартуке, с бляхой на животе, кланялся проходящим жильцам, ночью удовлетворенно убирал в карман чаевые.

Ворота исчезли сразу же после революции, дворник, разумеется, тоже. Остались два каменных пенька. Для чего они были предназначены раньше, оставалось непонятным, нынче же все проходящие собаки оставляли там свои «визитные карточки».

Пу И оживился, спрыгнул на землю и внимательно обследовал территорию возле пеньков.

– Ну? – нетерпеливо спросил Леня.

 – Есть что-нибудь?

Пу И дал понять, что есть, и очень много интересного, но он очень извиняется, потому что к Аскольду это отношения не имеет.

– Хоть не врешь, – проворчал Леня и вошел во двор.

Ситуация во дворе явно оставляла желать лучшего. Если называть вещи своими именами, то это был не двор, а самая настоящая помойка. Посредине находилась какая-то странная конструкция, в которой Леня не без некоторого труда опознал старую голубятню, разумеется, без голубей.

В углу притулилась ржавая развалюха, бывшая когда-то «горбатым» запорожцем. В другом углу, куда с трудом и очень редко пробивались лучи солнца, стояло рядком несколько поломанных ящиков, возле которых валялись пустые упаковки от чипсов, рыбьи кости, окурки и всякая подобная дрянь. Маркиз ни минуты не сомневался, что в этом углу находится место отдыха обитателей двора, здесь они наслаждаются последними теплыми деньками и ведут неспешные беседы, попивая пивко.