Черное Рождество

На сходнях стоял матрос с ружьем, а возле две подводы, заполненные ранеными. Лошадь первой подводы держала под уздцы высокая женщина в белой косынке с красным крестом и накинутом коротком полушубке.

– Вы должны взять раненых, – монотонно повторяла сестра, – их нельзя оставлять красным на верную смерть.

– Отойди! – крикнул матрос и вскинул винтовку.

Капитан корабля взял в руки рупор и крикнул в сторону берега:

– Я больше не могу никого взять! Нет места!

– Господа артиллеристы! – повернулась к ним сестра, и Борис понял, отчего у нее такой монотонный голос – она еле держалась на ногах от переутомления.

 – Господа, сделайте что-нибудь! Нельзя же бросить здесь, на пристани, беспомощных раненых!

Полковник Никифоров сложил руки рупором и крикнул капитану парохода голосом, которым перекрывал в бою артиллерийскую канонаду:

– У меня шестьдесят артиллеристов и десять раненых! Вы их всех возьмете, даже если места нет!

– Невозможно! Судно перевернется!

– Вы нас возьмете! – повторил полковник решительно.

 – Если мест нет, сейчас они появятся. Штабс-капитан Алымов!

Алымов снял со спины свой карабин и шагнул в сторону. Тотчас артиллеристы его батареи подняли свои карабины и встали вокруг Алымова. Вместе они представляли внушительную силу.

– Даю три минуты на размышление! Потом будем стрелять! – с холодной яростью выкрикнул Никифоров. – У вас на пароходе всякая тыловая сволочь, из-за которой мы проиграли войну, вы их увозите, а солдат, которые проливали свою кровь, оставляете на верную смерть!

Прошла минута, и капитан прокричал:

– Людей возьмем, только без багажа.

И подождите немного. – Он направил рупор в сторону палубы и рявкнул: – Всем выбросить багаж в море! Передавать осторожно, а то перевернемся! И никакой паники!

Поднялся крик, ошалевшие штатские цеплялись за свои пожитки, не понимая, что могут потерять жизнь. Капитан, которому все надоело, крикнул, что в нарушителей приказа будет стрелять.

Вот завизжал кто-то в пенсне истерично, крича, что не имеют права отбирать вещи.

Растрепанная дама с безумными глазами вцепилась матросу в лицо, тот охнул. Толпа волной качнулась в сторону, пароход накренился, тот, в пенсне, вдруг выхватил револьвер, крича уже вовсе что-то несуразное… Но грянул выстрел – это капитан выполнил свою угрозу. Штатский в пенсне кулем рухнул на палубу. Толпа застыла в молчании.

– Я же предупреждал – без паники! – рыкнул капитан.

Молча протиснулись сквозь толпу два матроса и выбросили труп в море.