Чужая воля

А сверху странички напечатано: «Городская телефонная сеть».

– Хорошо, заходите.

Еремеев зашел в квартиру и огляделся.

– Где у вас телефон?

– В квартире два аппарата, один – в коридоре, второй в кабинете.

– В кабинете? – Мне показалось, что в глазах мастера зажегся излишний интерес. – Вот с кабинета я и начну.

В коридор, позевывая, вышел Гораций. Мне сразу стало как-то спокойнее, однако этот мастер прореагировал на Горация совершенно не так, как все остальные посетители. Обычно люди при виде здоровенного ротвейлера пятятся и спрашивают, не злая ли собака, или демонстрируют показное дружелюбие, чтобы скрыть внутренний страх.

Еремеев же бросил на Горация оценивающий взгляд и как-то неприятно ухмыльнулся – мне показалось даже, что в этой ухмылке он чуть заметно обнажил клыки, как собака при виде противника… И Гораций, старый ленивый обжора, вздрогнул и попятился. Ах ты, несчастный трус! Защитник, называется! Не видать тебе мяса, как своих купированных ушей, переведу на овсянку!

– Хороший ротвейлер, – спокойно прокомментировал Еремеев, – крупный.

Только перекормленный и стареет.

В его оценке мне послышалась скрытая угроза: «Стареет… Перекормленный… В общем, не защитник».

– Покажите, где у вас кабинет.

Я провела его в кабинет и встала, скрестив руки на груди.

– Вы занимайтесь своими делами, – бросил в мою сторону мастер, – я тут сам разберусь.

– Ничего, ничего, я посмотрю. Я люблю смотреть, как другие работают.

Он перевернул телефонный аппарат и глубокомысленно посмотрел на него снизу.

Потом подергал провод, прошел вдоль него до стены и потыкал пальцем в розетку. Покосился на меня, я всячески демонстрировала внимание – мол, все вижу, ничего не утаишь от моего взгляда.

Мастер вынул отвертку, снял крышку розетки, потыкал внутри отверткой и опять закрыл крышку. Снова покосился на меня:

– Вы мне водички не принесете попить? В горле пересохло. Самой простой – из-под крана.

«Ага!» – подумала я. Хочет меня из кабинета выпроводить.

Так вот фиг тебе!

– Зачем же из-под крана? Из-под крана вредно, там всяких примесей много – хлор, фтор, тяжелые металлы. Вот, возьмите минеральной.

Я открыла маленький бар тут же в кабинете и достала бутылку минеральной воды «Бонаква».

Еремеев сдержанно поблагодарил, отпил один глоток и поставил стакан на стол. Потом снова взял в руки телефонный аппарат и начал разглядывать его с умным видом. Его действия мне нравились все меньше и меньше.