Чужая воля

Выходить из дома только с Еорацием, гулять при дневном свете и на открытых местах. Открывать только знакомым, никаких телефонных мастеров и техников из жилконторы. Если закрыться на все замки, то так просто в квартиру не попадешь – нужны специальные инструменты. Замки и двери у Валентина Сергеевича – будь здоров, обстоятельный был человек. Внезапно я остро позавидовала своей матери, что она прожила двадцать лет с человеком, который смело брал на себя любые трудности, встречавшиеся в наше сумасшедшее время.

Что это со мной? Помню, Олег, когда мы ссорились, говорил, что мне никто не нужен, что я прекрасно могу жить одна и в глубине души только об этом и мечтаю. И действительно, одной мне никогда не бывает скучно. И с мужьями я каждый раз расставалась довольно безболезненно, поэтому мы и сохраняем дружеские отношения после развода. Однако теперь они все почему-то решили, что одиночество действует на меня губительно.

На этот раз у лифта я столкнулась с тем надменным белобрысым типом, которого вымазал Гораций.

Плащ был тот же самый, но безукоризненно чистый, видно, успел уже в чистку сдать, за срочность, небось, заплатил! Я не сказала ему ни слова, он тоже посмотрел равнодушно, видно, не узнал меня в приличном виде.

– Четвертый, – коротко сказала я, когда мы вошли в лифт.

Тип молчал и даже не делал попытки нажать кнопку.

– Четвертый! – громко повторила я и, видя, что он не тронулся с места, рванулась к панели с кнопками. – Вы что, ехать не собираетесь? Зачем же тогда в лифт садиться?

– А? – Он очнулся, тряхнул головой и уставился на меня в полнейшей растерянности.

– Что вы сказали?

– Ничего, все в порядке, – успокоила я его.

Мне стало неудобно. Ну, задумался человек, а я сразу рычу. Подумаешь, задержался в лифте ненадолго. Он потер виски и отвернулся. Тут мы приехали на четвертый этаж. Я вышла и направилась к своей квартире, но, доставая ключи, заметила, что сосед с шестого и не думает закрывать лифт.

Он смотрел на меня с интересом.

– Простите, вы – родственница Валентина Сергеевича?

– В некотором роде, – неохотно подтвердила я.

Все понятно, он из тех мужчин, которые разговаривают вежливо только с интересными женщинами, а всяких замухрышек в старом мамином плащике откровенно презирают, просто в упор их не видят. Небось, когда на машине ездит, окатывает бедных старушек грязью из лужи, сволочь!

– Как поживает Гораций? – продолжал белобрысый.