Дама разбитого сердца

В общем, как сказал поэт, к Лолиному состоянию очень подходили эти строчки: «В Европе холодно, в Италии темно, жизнь отвратительна, как руки брадобрея…»

В такие минуты Леня предпочитал держаться от своей партнерши подальше, поскольку Лола могла устроить скандал на пустом месте, просто потому, что у нее плохое настроение.

Однако сейчас он рассердился на Лолку – все время твердит, как она обожает своего ненаглядного чихуа-хуа, а сама не может даже вымыть ему лапы! Но Пу И смотрел так жалобно, что Леня усовестился – животное не виновато, что у него такая ужасная хозяйка.

Он нагнулся было к песику, но тут услышал со стороны кухни подозрительные звуки, а точнее, как будто что-то мягкое и упругое упало с холодильника. Это означало только одно: кот Аскольд вспрыгнул на стол. За последнее время кот сильно прибавил в весе. И хотя оставался по-прежнему в отличной спортивной форме и одним прыжком попадал с пола на высокий холодильник, прыжки эти не получались бесшумными.

На столе Леня оставил блюдо теплых булочек, прикрытых салфеткой, которая, разумеется, не служила преградой.

В принципе Аскольд булочек не ел, но мог из чисто хулиганских побуждений расправиться с ними по принципу «не съем, так понадкусываю». Леня очень любил своего кота, но есть с ним из одной тарелки все же не хотел.

Бросив Пу И, он ринулся на кухню и успел спасти булочки. Кот, получив салфеткой по морде, улепетнул под стол, попугай бурно радовался в клетке.

– Черт знает что! – разозлился Маркиз.

– Черт знает что! – донеслось из прихожей.

Это Лола наконец выбралась из ванной и теперь искала, на ком бы сорвать свое плохое настроение.

– Пуишечка! – фальшиво запричитала она. – Детка, ты все еще не завтракал! Этот ужасный человек привязал тебя к ручке двери!

Пу И негодующе гавкнул. Маркиз мог бы поклясться, что негодование песика относилось к поведению его хозяйки, но Лола предпочла трактовать все по-своему. Леня решил не вмешиваться и спокойно выпить кофе. Лолка притащилась на кухню, прижимая к груди вырывающегося песика.

– Не мучай собаку! – не выдержал Леня.

– Ах, это я, оказывается, мучаю несчастного Пу И? – мгновенно завелась Лола, и Леня понял, что снова поддался на провокацию.

Леня хотел достойно ответить своей зарвавшейся подруге, но в это самое время зазвонил его мобильный телефон.

Звонил Лев Иванович Аристархов, пожилой коллекционер, хорошо знавший Аскольда – покойного Лениного друга и учителя, которому Маркиз очень многим был обязан.